Сердце Матакруса, вокруг которого когда-то шло объединение страны, находилось на севере. Здесь проживала большая часть населения, здесь были крупные города и возделанные земли. Сюда веками стекались богатства и люди, в то время как присоединенные позже южные территории оставались малонаселены. Люди понемногу отнимали у леса землю под поля и пастбища, выращивали овощи и овес, разводили скот. Крусы принесли сюда культуру, но все признаки цивилизации так и остались похороненными за стенами их крепостей. Пастухи и крестьяне продолжали заниматься своим делом и спустя сотни лет по-прежнему считали покоривших их северян чужаками. Правительство не предпринимало серьезных мер для развития этих провинций, разве что ссылало сюда, подальше от столицы, неугодных лиц. Военные гарнизоны поддерживали порядок и закон в радиусе нескольких десятков тсанов, в то время как вокруг шла та же жизнь, что и тысячи лет перед тем: крестьяне растили овощи себе на еду и на продажу в Шедиз, пастухи стригли антилоп. И те, и другие страдали от своих же одноплеменников, ушедших в леса и живущих разбоем. Дорог было мало, да и те после дождливой зимы каждый раз требовали ремонта. Недаром Камаким жаловался когда-то Халену, что завоевания прежних лет принесли казне не новые источники дохода, а одни расходы. Воины скучали в фортах, выбираясь из них лишь раз в год - собирать налоги с местных жителей. Денег у последних было мало, и они платили тем же овсом, овощами, шерстью и мясом. И обязательно раз в несколько лет то здесь, то там жители отказывались снабжать казну и работать на крусов, и начинались бунты, более или менее успешно усмиряемые армией.
Появившиеся степняки понравились им сначала еще меньше крусов. Для коренного населения и те, и другие были ненавистными захватчиками, отнимавшими последнее. Целые селения снимались с насиженных мест, уходили в леса и начинали партизанскую войну против агрессоров. Однако варварскому царю нельзя было отказать в находчивости. Всего через несколько недель этой войны на два фронта он пошел на компромисс, предложив аборигенам равную долю добычи в захваченных фортах. Это сразу изменило расстановку сил. Один за другим лесные отряды и села переходили на сторону завоевателя, чтобы использовать возможность отомстить старым врагам. Воины степей, не привыкшие вести боевые действия в лесах и болотах, после недолгого ворчания приняли поддержку местных жителей и отдавали им часть награбленного.
Тем временем шедизцы под командованием Алекоса прорывались на север. Пока оставленные на произвол случая, отрезанные второй вражеской армией от центра южные гарнизоны в одиночку боролись с кочевниками, хорошо обученные и дисциплинированные солдаты Шедиза вели бои со столь же подготовленным противником - лучшими полками крусов, посланными с севера. Иантийцы защищали выход к Гетте. Линия фронта, обороняемая крусами, растянулась от великой реки в сторону океана на двести с лишним тсанов. Сейчас, спустя четыре месяца после начала войны, она практически не сдвинулась к северу. Крусы, хорошо знакомые с местностью, успешно отбивали атаки шедизцев, используя каждую речку, каждый холм. Они строили в лесах засеки и охраняли немногочисленные дороги, ведущие в центр страны. Надеясь хоть где-то прорвать линию обороны, Алекос посылал свои отряды все дальше на восток, но все было бесполезно - ему не удавалось отвоевать ни тсана.
Позиции иантийских войск редко подвергались атакам. Здесь, в верховьях Гетты, отряды Халена надежно укрепились среди скал, с небольшими потерями отражая попытки противника прорваться сквозь последние горные отроги к равнинам. Он мог удерживать свой участок бесконечно долго и ждал лишь решения командования крусов, чтобы перейти в наступление. Однако такое решение все еще не было принято, и, как заметил Маталан, объясняя царице расположение войск, оно скорее всего будет принято очень нескоро, если только крусы не разберутся между собой, кто среди них самый главный. Каждый из трех воевод, которых их партии объявили командующими всеми военными силами, повелевал лишь своими полками, поскольку части, возглавляемые двумя другими командирами, отказывались подчиняться чужим приказам. Это вносило в оборону элемент непредсказуемости и мешало совместным действиям.
- Если Алекос не дурак, он смекнет, как можно воспользоваться подобной рассогласованностью, - сказал Маталан. - Стоит ему вырваться из лесов, и остановить его будет намного сложнее. Я готовлю подробный анализ ситуации по всему фронту и хочу посоветовать нашему царю требовать немедленного назначения единого главнокомандующего. Послезавтра этот отчет будет готов. Если будете писать царю, моя госпожа, я отправлю ваше письмо вместе со своим. Жаль, что мои обязанности не позволяют мне отправиться в Матакрус. Уверен, я принес бы там пользу.
