- Значит, так, - сказал он вместо прощания. - В Ианту больше не поедешь. Хочешь командуй отсюда, хочешь поставь вместо себя кого угодно, хоть своего любимца Маталана.
Евгения засмеялась.
- Как прикажешь, повелитель!
Когда он вышел из спальни, служанки, забыв о приличиях, всем скопом кинулись ему на шею, насилу отбился. Вернулся в Дом приемов. Члены Совета успели соскучиться и вместо того, чтобы работать, доедали остатки пирожных.
- Так, - снова сказал Алекос как можно строже, оглядывая стол, по которому словно прошлась неприятельская армия. - До ужина осталось недолго, давайте тогда уж и продолжим заседание. А пока предлагаю выпить за здоровье госпожи Евгении, которая неважно себя чувствует и не сможет к нам присоединиться. Мальрим, здесь найдется коньяк?
- У меня все найдется, государь, - отозвался второй распорядитель, щелкая пальцами.
Не прошло и пяти минут, как на столе появилось несколько запыленных бутылок.
Пока разливали коньяк, Нурмали все приглядывался к царю, угадывая что-то значительное за его взволнованным лицом. Наверное, сила олуди каким-то образом в эту минуту передалась ему, иначе почему он, когда все взяли бокалы, поднял свой как можно выше и воскликнул:
- Выпьем за здоровье госпожи Евгении и за род великих царей Матагальпы!
Остальные придержали бокалы, в который уже раз за день удивленно переглянулись. Алекос улыбнулся, протянул руку, чокаясь с Нурмали. Никогда еще стены Большого зала не слышали такого дружного и оглушительно громкого крика "Ура"!
Эпилог
Железнодорожную ветку, соединившую Рос-Теору и Камалонд, достроили летом 2791 года. Посмотреть на отправление первого поезда собралось несколько тысяч человек. Списки путешественников согласовывались за полтора года; среди них были и те, кто приложил руку к созданию паровоза и вагонов, и вельможи Шурнапала. Вагона было два: с богато обставленными салонами, коврами, шторами, электрическими люстрами и красавцами-официантами. Это был царский поезд, а другой пассажирский состав, который с завтрашнего дня должен был начать курсировать между городами, дожидался своей очереди на запасном пути.
Пропустив вперед великого царя и царицу, правитель иантийский и шедизский Астис устроился во втором вагоне. Его сразу же окружили придворные дамы и кавалеры. Раздался требовательный голосок его дочки, желающей к Эви, и няня повела девочку в первый вагон. Евгения посадила внучку на колени, прислушалась к шипению, а затем и тревожному крику гудка. Вагон вздрогнул, тронулся, остановился и тронулся снова.
- Как на корабле! - закричала девочка, глядя на проплывающие за окном лица.
Алекос сам вытащил пробку из бутылки, разлил пузырящееся вино.
- За нашу очередную победу!
- За тебя, мой царь!
Его смеющиеся глаза оглянули жену. Он давно уже к ней не приглядывался. Она мало изменилась за тридцать с лишним лет, даже, пожалуй, стала еще красивее, если только это возможно. Он с интересом спросил себя: каково женщине чувствовать себя молодой и сильной в семьдесят без малого лет? На нем продление обычного срока человеческой жизни никак не отразилось. Он всегда был слишком занят, чтобы беспокоиться об этом. Но у женщин иная психология, и, пожалуй, Евгении непросто сочетать естественную в этом возрасте заботу о детях и внуках с требованиями нестареющего тела. Она выглядит ровесницей своей невестки, и никто не смеет подсказать внучке, что великую царицу следует называть бабушкой. Для той она просто любимая Эви. Алекос перегнулся через стол, поцеловал свою Эви в щеку, несказанно удивив ее.
- Да, ты очень рад, - сказала она.
Распахнулась дверь. Появился Астис, решительным жестом отмел попытки товарищей проникнуть в салон следом. Он был высок и светловолос, но глаза на лице с узнаваемым гордым профилем были светло-карие, материнские.
- Железнодорожный мост через Гетту будет достроен к зиме, государь. И я очень рассчитываю, что на последний в году Совет я приеду на таком же поезде.
- В автомобиле это будет быстрее.
- В этом году. А лет через пять? Сможет эта машина обогнать авто?
- Сможет, - сказали одновременно Алекос и Евгения.
Переглянулись, засмеялись.
- Как дела на западе? - спросил царь.
Сын махнул рукой.
- Как я и предсказывал, ценность месторождений железных руд оказалась преувеличена. Дикари до нас их почти исчерпали. Я послал людей глубже в леса на поиски. Племена там живут миролюбивые, думаю, трудностей не возникнет. Лишь бы экспедиция оказалась не напрасной.
