– Да! Да! – радостно подтвердил Рю. – Река, воздух, зелень, и никаких комаров, никаких вредных насекомых!..
– Очень благоустроенная планета, – повторил Мбога.
– А купаться можно? – спросила Таня.
Рю посмотрел на реку. Река была зеленоватая, мутная, но это была настоящая река с настоящей водой. Леонида была первой планетой, на которой оказались пригодный для дыхания воздух и настоящая вода.
– Купаться, я думаю, можно, – сказал Рю. – Правда, я сам не купался – времени не было.
– Мы будем купаться каждый день, – сказала Таня.
– Еще бы! – закричал Фокин. – Каждый день! Три раза в день! Мы только и будем делать, что купаться!
– Ну ладно, – сказал Комов. – А там что? – Он указал на гряду плоских холмов на горизонте.
– Не знаю, – сказал Рю. – Там еще никто не был. Валькенштейн заболел внезапно, и Горбовскому пришлось улететь. Он успел только выгрузить для меня оборудование и улетел.
Некоторое время все стояли молча и глядели на холмы у горизонта. Потом Комов сказал:
– Дня через три я сам слетаю вдоль реки.
– Если есть еще какие-нибудь следы, – сказал Фокин, – то их, несомненно, нужно искать возле реки.
– Наверное, – вежливо согласился Рю. – А сейчас пойдемте ко мне.
Комов оглянулся на вертолет.
– Ничего, пусть остается здесь, – сказал Рю. – Бегемоты на холмы не поднимаются.
– О, – сказал Мбога. – Бегемоты?
– Это я их так называю. Издали они похожи на бегемотов, а вблизи я их не видел.
Они стали спускаться с холма.
– На той стороне трава очень высокая, я видел только их спины.
Мбога шел рядом с Рю мягкой скользящей походкой. Трава словно обтекала его.
– Затем здесь есть птицы, – продолжал Рю. – Они очень большие и иногда летают очень низко. Одна чуть не сбила у меня локатор.
Комов, не замедляя шага, поглядел в небо, прикрываясь ладонью от солнца.
– Кстати, – сказал он. – Я должен послать радиограмму на «Подсолнечник». Можно будет воспользоваться вашей рацией?
– Сколько угодно, – сказал Рю. – Вы знаете, Перси Диксон хотел подстрелить одну. Я говорю о птицах. Но Горбовский не разрешил.
– Почему? – спросил Мбога.
– Не знаю, – сказал Рю. – Но он был страшно рассержен и даже хотел отобрать у всех оружие.
– У нас он его отобрал, – сказал Фокин. – Это был великий скандал на Совете. По-моему, очень некрасиво вышло – Горбовский просто раздавил нас всех своим авторитетом.
– Только не Тора-Охотника, – заметила Таня.
– Да, я взял оружие, – сказал Мбога. – Но я понимаю Леонида Андреевича. Здесь не хочется стрелять.
– И все-таки Горбовский – человек со странностями, – заявил Фокин.
– Возможно, – сказал Рю сдержанно.
Они подошли к просторному куполу лаборатории с низкой круглой дверцей. Над куполом вращались в разные стороны три решетчатых блюдца локаторов.
– Вот здесь можно поставить ваши палатки, – сказал Рю. – А если нужно, я дам команду киберам, и они построят вам что-нибудь попрочнее.
Комов поглядел на купол, поглядел на клубы красного и черного дыма за лабораторией, затем оглянулся на серые крыши города и сказал виновато:
– Знаете, Рю, боюсь, мы будем вам тут мешать. Уж лучше мы устроимся в городе, а?
– И потом, здесь как-то гарью пахнет, – добавила Таня, – и я киберов боюсь…
– Я тоже боюсь киберов, – решительно сказал Фокин.
Рю обиженно пожал плечами.
– Как хотите, – сказал он. – По-моему, здесь очень хорошо.
– Вот мы поставим палатки, – сказала Таня, – и перебирайтесь к нам. Вам понравится, вот увидите.
– М-м-м… – сказал Рю. – Пожалуй… А пока прошу ко мне.
Археологи, заранее сгибаясь, направились к низкой дверце. Мбога шел последним, ему даже не пришлось наклонить голову.
Рю задержался на пороге. Он осмотрелся и увидел вытоптанную землю, пожелтевшую смятую траву, унылые штабеля литопласта и подумал, что здесь действительно как-то пахнет гарью.
Город состоял из единственной улицы, очень широкой, заросшей густой травой. Улица тянулась почти точно по меридиану и кончалась недалеко от реки. Комов решил ставить лагерь в центре города. Разбивку лагеря начали в три часа пополудни по местному времени (сутки на Леониде составляли двадцать семь часов с минутами).
Жара как будто усилилась. Ветра не было, над серыми параллелепипедами зданий дрожал горячий воздух, и только в южной части города, ближе к реке, было немного прохладнее. Пахло, по словам Фокина, «сеном и немножко хлорелловой плантацией».
Комов взял Мбогу и Рю, предложившего свою помощь, сел в вертолет и отправился к боту за оборудованием и продуктами, а Татьяна и Фокин занялись съемкой города. Оборудования было немного, и Комов перевез его в два приема. Когда он прилетел в первый раз, Фокин, помогавший при выгрузке, многозначительно сообщил, что все здания города весьма близки по размерам. «Очень интересно», – сказал вежливый Рю. Это доказывает, сообщил Фокин, что все здания имеют одно и то же назначение. «Остается только установить какое», – добавил он, подумав.
