– Вот о чем я думаю, – начал Фокин, вытирая салфеткой усы. – Как мы будем прорываться в эти гробы? – Он ткнул пальцем в ближайшее здание. – Будем копать или резать стену?
– Вот это как раз не проблема, – сказал Комов лениво. – Интересно, как туда попадали хозяева – вот проблема. Тоже резали стены?
Фокин задумчиво поглядел на Комова и спросил:
– А что, собственно, ты знаешь об этих хозяевах? Может быть, им и не нужно было туда попадать.
– Ага, – сказала Таня. – Новый архитектурный принцип. Человек садился на травку, возводил вокруг себя стены и потолок и… и…
– И отходил, – закончил Мбога.
– А может быть, это действительно гробницы? – сказал Фокин вызывающе.
Некоторое время все обдумывали это предположение.
– Татьяна, а что с анализами? – спросил Комов.
– Известняк, – сказала Таня. – Углекислый кальций. Много примесей, конечно. Но вообще, знаете, на что все это похоже? На коралловые рифы. И еще похоже, что здание сделано из одного куска…
– Монолит естественного происхождения.
– Вот уже и естественного! – воскликнул Фокин. – Характерная закономерность: стоит обнаружить новые следы, и сразу же находятся товарищи, которые заявляют, что это естественные образования…
– Естественное предположение, – сказал Комов.
– А вот мы завтра соберем интравизор и посмотрим, – пообещала Таня. – Главное, что этот известняк не имеет ничего общего с янтарином, из которого построен марсианский город. И город на Владиславе.
– Значит, еще кто-то бродит по планетам, – сказал Комов. – Хорошо, если бы они на этот раз оставили нам что-нибудь посущественней.
– Библиотеку бы найти, – простонал Фокин. – Машины бы какие-нибудь!
Они замолчали. Мбога достал и принялся набивать короткую трубочку. Он сидел на корточках и задумчиво глядел поверх палаток в светлое небо. Его маленькое лицо под белым платком выражало полный покой и ублаготворенность.
– Тихо как, – сказала Таня.
Бум! Бах! Тарарах! – донеслось со стороны базы.
– О дьявол! – пробормотал Фокин. – Это-то зачем?
Мбога выпустил колечко дыма и, провожая его взглядом, сказал негромко:
– Я понимаю вас, Боря. Я сам впервые в жизни не ощущаю радости, слушая, как наши машины работают на чужой планете.
– Она какая-то не чужая, вот в чем все дело, – сказала Таня.
Большой черный жук прилетел неизвестно откуда, тяжело гудя, сделал два круга над Следопытами и улетел. Фокин тихонько засопел, уткнувшись носом в согнутый локоть. Таня поднялась и ушла в палатку. Комов тоже встал и с наслаждением потянулся. Было так тихо и хорошо вокруг, что он совершенно растерялся, когда Мбога, словно подброшенный пружиной, вдруг вскочил на ноги и застыл, повернувшись лицом к реке. Комов тоже повернулся лицом к реке.
Какая-то исполинская черная туша надвигалась на лагерь. Вертолет отчасти скрывал ее, но было видно, как она колышется на ходу и как вечернее солнце блестит на ее влажных лоснящихся боках, раздутых, словно брюхо гиппопотама. Туша приближалась довольно быстро, раздвигая траву, и Комов с ужасом увидел, как вертолет качнулся и стал медленно валиться набок. Между стеной здания и днищем вертолета протиснулся низкий массивный лоб с двумя громадными буграми. Комов увидел два маленьких тупых глаза, устремленных, как ему показалось, прямо на него.
– Осторожнее! – заорал он.
Вертолет свалился, упираясь в траву лопастями винтов. Чудовище продолжало двигаться на лагерь. Оно было не менее трех метров высотой, покатые бока его мерно вздувались, и было слышно ровное шумное дыхание.
За спиной Комова Мбога щелкнул затвором карабина. Тогда Комов очнулся и попятился к палаткам. Обгоняя его, мимо очень быстро на четвереньках пробежал Фокин. Чудовище было уже шагах в двадцати.
– Успеете разобрать лагерь? – быстро спросил Мбога.
– Нет, – ответил Комов.
– Я буду стрелять, – сказал Мбога.
– Погодите, – сказал Комов. Он шагнул вперед, взмахнул рукой и крикнул: – Стой!
На мгновение гора живого мяса приостановилась. Шишковатый лоб вдруг задрался, и распахнулась просторная, как кабина вертолета, пасть, забитая зеленой травяной жвачкой.
– Гена! – закричала Таня. – Немедленно назад!
Чудовище издало продолжительный сипящий звук и двинулось вперед еще быстрее.
– Стой! – снова крикнул Комов, но уже без всякого энтузиазма. – По-видимому, оно травоядное, – сообщил он и попятился к палаткам.
Он оглянулся. Мбога стоял с карабином у плеча, и Таня уже зажимала уши. Возле Тани с тюком на спине стоял Фокин. Усы его были взъерошены.
– Будут в него сегодня стрелять или нет? – заорал Фокин натужным голосом. – Уносить интравизор или…
Ду-дут! Полуавтоматический охотничий карабин Мбоги имел калибр 16,3 миллиметра, и живая сила удара пули с дистанции в десять шагов равнялась восьми тоннам. Удар пришелся в самую середину лба между двумя шишками. Чудовище с размаху уселось на зад. Ду-дут! Второй удар опрокинул чудовище на спину. Короткие толстые ноги судорожно задергались в воздухе. «Х-ха-а…» – донеслось из густой травы. Вздулось и опало черное брюхо, и все стихло. Мбога опустил карабин.
