И сразу мысли пошли именно в этом направлении. Он хорошо знал, кто такой Пингвин. В банке информации, накопленной Системой, Виктор получил на него все данные: бывший кадровый сотрудник британской секретной службы, изобретателен, инициативен, энергичен, организатор многих дерзких и блестящих операций, за которые имеет высокие награды. Выйдя в отставку, создал частную службу «Уочгард», оказывающую деликатного рода услуги как частным лицам, так и правительствам. Ворочает крупными суммами и распоряжается солидным штатом высококвалифицированных профессионалов-исполнителей, сотрудничает со службами безопасности и разведками многих стран мира.
Да, такой готов к любой неожиданности, и все же надо попытаться хоть немного притупить его бдительность… Прежде всего он, конечно же, постарается прощупать Виктора — без особых подозрений, но обязательно… на всякий случай, это предсказывал и отец. Что ж, надо ему в этом пойти навстречу…
И когда Пингвин осмотрел оставленную Виктором «тойоту» и забрал оттуда «узи», да еще и пожурил его за небрежное хранение оружия, Виктор был доволен: теперь Пингвин должен успокоиться, не зная, что маленький кольт-бульдог — элегантная, надежная игрушка с коротким тупорылым стволом, — полученный от Невелинга-старшего и спрятанный под курткой, остался у Виктора. Теперь было важно не только не выдать себя раньше времени, но и не упустить тот единственный момент, когда нужно будет вступить в игру…
И все же в первые же часы после приезда в лагерь Виктор чуть было не выдал себя, когда принялся расспрашивать Гека о его «изогнутом луче». Это произошло помимо его воли, он сделал это, не подумав: просто не выдержал напряжения игры, в которую решил вступить. А когда спохватился, понял, что Пингвин насторожился. И тогда Виктор искренне пожалел, что в кабинете шефа Системы, при инструктаже, он растерялся и не выяснил: как будет взорвана банка с взрывчаткой, которую ему предстоит примагнитить к «лендроверу» Пингвина?
Из занятий в спецшколе он знал, что мины такого типа приводятся в действие обычно одним из двух способов: с помощью часового механизма или передачей направленного радиосигнала. В данном случае часовой механизм исключался — это было бы слишком громоздко даже при всех достижениях современной электроники. Значит, оставался радиосигнал… Но кто и когда подаст его, чтобы уничтожить ненужных Системе исполнителей и свидетелей? Центр? Мощная радиотехническая служба Системы из Претории? На такое большое расстояние? Но как в таком случае Центр определит точный момент подачи сигнала, взрыва, который уберет Пингвина и его команду, как определит, что операция завершена?
Нет, здесь что-то не так… Виктор, уединившись к вечеру в оставленной в буше «тойоте», вновь и вновь вспоминал инструктаж шефа Системы: «Ты покинешь их лагерь немедленно, как только операция группы Пингвина будет закончена. Повторяю: немедленно! Уедешь первым, пока они будут свертывать лагерь и заметать следы. Поедешь по дороге „С“ — она единственная пригодна для быстрой езды. Через тридцать миль… ты съедешь в буш и будешь там ждать, пока они проедут мимо тебя, затем подождешь еще минут пять и… и включишь рацию… на передачу на волне… (цифру эту Виктор запомнил на всю жизнь). Затем поедешь следом. Если кто-нибудь из них после взрыва останется в живых… тогда (кивок на оружие, кивок, означающий, что раненых Виктор должен будет добить) это тебе пригодится».
Вот тогда и нужно было задавать вопрос, над которым сейчас приходится ломать голову, ругал себя Виктор. А теперь остается только разгадывать загадки.
Он взглянул на рацию «тойоты», машинально протянул руку к тумблеру включения… и поспешно отдернул ее. «…Пока они проедут мимо тебя… подождешь примерно пять минут и… включишь рацию… на передачу…» — вдруг вспомнился ему жесткий, размеренный голос Невелинга-старшего.
— Включишь рацию на передачу, — повторил Виктор шепотом, — на передачу.
Значит… Значит… именно его рация, настроенная на известную ему волну, подаст сигнал для взрыва, его должен послать он, Виктор! А что, если это сделать сейчас, не дожидаясь, пока свершится преступление? Банку с взрывчаткой ему уже удалось незаметно прикрепить к «лендроверу» с адской аппаратурой. Теперь — настроить рацию на известную ему волну и подать радиосигнал смерти, упакованный в банку из-под сардин. Нет! Все это было бы слишком просто. Но почему ему приказано включить рацию лишь тогда, когда он будет от лагеря на довольно-таки значительном расстоянии? Видимо, сигнал сработает лишь на определенном расстоянии, примерно на том, которое «лендровер» на средней скорости преодолеет за пять минут. А здесь на такой близости от мины сигнал бессилен, и взрыва не произойдет. Поэтому пока можно крутить ручки настройки столько, сколько захочется.
И вдруг в груди у него вскипела шальная дерзость. Ты думал о смерти — так вот она, с тобою рядом, сыграй с нею в чет и нечет, проверь, прав ты или не прав в том выводе, к которому только что пришел. Ну, что ты медлишь?
