Клаудия сжала челюсти. Все это – лишь жалкая иллюзия, попытка Башни оказать на нее влияние. Все, что произошло в этом доме и что она помнила, произошло на самом деле. Каждый ее удар, крик боли и ярости, когда она поднимала меч отца и опускала его, когда отчаянно цеплялась за топор, который единственный мог стать хоть какой-то преградой между ней и тварями, привлеченными криками и запахом свежей крови. Каждое принятое решение и слова проклятия, что навечно закрепилось за ней, было на самом деле.
Наконец Клаудия сумела увести руку вперед достаточно, чтобы и отражению стало неудобно держать ее. Осколок выпал из правой руки и тут же был подхвачен пальцами левой. Острые грани порезали кожу, но Клаудия не обратила внимания на кровь, сразу же замахнувшись и всадив осколок в голову отражению. Оно заверещало и отпустило ее. Клаудия развернулась, но никого не обнаружила. Ни отражения с осколком в голове, ни тварей, сцепившихся в клубок у лестницы.
На самом деле все было не так, и Клаудия не знала, что делать.
Она побежала в гостиную, запрыгнула на старое скрипучее кресло и забралась на камин, чтобы снять меч со стены. Пусть она не понимает, что происходит, но хотя бы будет при оружии.
Развернувшись обратно, она увидела Карстарса.
– Здравствуй, моя милая ведьма, – улыбнулся он.
Не думая ни секунды, Клаудия обнажила меч и замахнулась. Сталь разрубила дерево шкафа, но не Карстарса: он тут же оказался в другой части комнаты.
– Замахиваться на гостей неприлично, – строго произнес мужчина, пригрозив пальцем.
Демон, очевидно, ждал ответа, который она не собиралась озвучивать. Клаудия знала о Карстарсе достаточно, чтобы не открывать рот в его присутствии и всегда быть настороже.
– Да, ты права, – наконец произнес мужчина столь непринужденным тоном, словно и не было этой затянувшейся паузы. – Это моя игра. И я люблю, когда в нее играют по правилам.
Клаудия проследила за его размеренным шагом, вздернутым острым подбородком и взглядом горящих, точно угольки, красных глаз, направленных на нее. Вплоть до этого дня она не встречалась с Карстарсом лицом к лицу, но, исключая глаза, клыки, когти и рога, он казался обычным мужчиной с белой кожей и черными волосами, аккуратно уложенными назад. Лишь одежда не поддавалась описанию: словно состояла из плотных теней, облепивших тело так, что оставалось минимум открытых участков кожи, и слабо подрагивала, когда Карстарс шевелился. Если не обращать внимания на эти странности, непривычные человеческому глазу, Карстарса и впрямь можно принять за самого обычного мужчину.
Клаудии всегда было интересно, почему темные создания были похожи на людей.
– Почему ты хочешь выбраться? – медленно опускаясь во второе кресло, спросил Карстарс. – Почему думаешь, что за пределами этого места лучше?
Быстрее, чем девушка успела опустить занесенный для удара меч, Карстарс растворился в тенях и появился из них же в другом месте, у окна.
– Ты ведь можешь быть с семьей.
Ее семья ждет, когда Клаудия найдет выход из своей Башни. Та семья, о которой говорил Карстарс, давно умерла, как и их дочь, бывшая куда мягче и человечнее.
– Мне становится скучно, а когда мне скучно, я злюсь.
Он может злиться, сколько его темной душе захочется, – при условии, что она у него есть, разумеется. Клаудия ни на мгновение не позволит демону подумать, что она сдалась и готова остаться в Башне. Пусть она была самой слабой физически, пусть в прошлый раз, когда по-настоящему была в этом доме, она поднимала оружие раз за разом исключительно благодаря адреналину и страху за свою жизнь, сейчас она будет сражаться до самого конца исключительно своими силами.
Молчание затягивалось. Клаудия неотрывно следила за Карстарсом, который медленно, будто был на прогулке, ходил из стороны в сторону, за его железными зубами и когтями, откуда-то ловившими блики света, и пыталась найти наилучшее решение проблемы. Неизвестно, что будет, если она убьет Карстарса сейчас. Отразится ли это на Розалии, и если да, то как именно? Сумеет ли Клаудия за один удар избавиться и от твари, и от Розалии?
– С другой, той, что перевоплощается, интереснее, – произнес демон, улыбаясь. – Мы показали ей то, о чем она не хотела вспоминать: шатры, костры, поля, залитые кровью. Мне понравилось, как она кричала.
Клаудия сорвалась с места, но тени, вырвавшиеся из-за спины Карстарса, сбили с ног и заволокли собой все видимое пространство. Она отбивалась, давя крик, рубила мечом направо и налево до тех пор, пока звуки не стихли, как и ощущение чужого присутствия. Пальцы почти сжались на рукоятке меча, но и он исчез.
Клаудия открыла глаза и увидела свою простую комнату. Зеркало вновь висело на стене, и из него смотрело ее неправильное отражение.
– Как тебе результат? – весело спросило оно. – Ты можешь продолжать так целую вечность, но разве тебе это нужно? Разве есть что-то, ради чего стоит возвращаться? Разве то, о чем ты думаешь, было на самом деле?
