Всем. И ничем. Клаудия не собиралась отвечать, потому что пытаться донести что-то до Магнуса, когда он уже привязался к Пайпер, было бессмысленно. Все, что касалось этой девчонки, на самом деле было бессмысленным. Она радовалась искрам магии так, будто они были настоящим чудом, и злилась, если не получалось создать их.
– Специально решила испытать наши нервы? – так и не дождавшись ответа, хотя прошло меньше двух секунд, продолжил Магнус.
– Разумеется. Сильнее всего на свете я хочу этого. Перерыв окончен, – проговорила Клаудия.
– Эй, стой, это не ты решаешь, когда перерыв окончен!
Спорить с Клаудией было так же бессмысленно. Она села на полу под окном и взяла в руки первый пергамент, с которого решила начать работу сегодня. На самом деле ведьма мертвых не планировала появляться в тренировочном зале и работать здесь, но что-то влекло ее сюда. Неуловимое чувство, едва слышимый шепот из сонма мертвых, которыми дворец был наполнен до самой последней трещинки.
Магнус грозно стоял над ней почти целую минуту, но в итоге сдался и со страдальческим стоном объявил Пайпер, что перерыв окончен. За все пять минут, выделенных на отдых, сальватор так и не встала с пола. Даже удивительно, что она не использовала перерыв, чтобы надоедать Клаудии.
«Ты понимаешь, что не так?» – спрашивала Пайпер едва ли не каждый день.
Этот вопрос выводил Клаудию из себя. Хотелось наорать на Первую, когда та задавала этот вопрос, но она держалась – ради сохранения своего спокойствия, ради того, чтобы Третий не чувствовал себя виноватым за то, что не может дать подходящих ответов и вообще не может выбрать кого-то одного. Опять. Своими метаниями он будто издевался над ней. Розалия, Пайпер, Розалия, Пайпер… Даже Клаудия, в глаза никогда не видевшая Розалию и не слышавшая ее голоса, хотя и считала ее личностью более приятной, чем Пайпер, все равно пыталась убедить Третьего, что спасение Розалии – гиблое дело. Розалия умерла еще до Вторжения, а Пайпер, эта надоедливая почемучка, была жива.
«
– Песнь стала громче?
Клаудия свела брови.
– Громче и яростнее, – ответил другой, мужской. Тоже мертвый, потому что никто не обратил на его слова внимания, однако Клаудия заозиралась, выискивая, на кого отзовется ее проклятие.
– Башня может не выдержать.
– Она и не выдерживает.
Сердце забилось под самым горлом. Мертвые, которых Клаудия слышала, не цеплялись за чьи-то плечи. Они словно наполняли собой весь воздух, были вмурованы в каменные стены и таяли вместе с воском свечей. Шепот – легкий, как ветер, проносился совсем близко.
– Трещины становятся все больше, – продолжал женский голос, полный скорби и отчаяния. – Возможно, следует начать уже сейчас?..
– Скверна имеет лицо, и его нужно уничтожить.
– Лишь бы трещины удалось сдержать…
Клаудия остановилась. Следуя за голосами, звучавшими то тише, то громче, она поднялась и обошла тренировочную площадку по кругу, растолкала группу магов, отдыхавших в углу, даже задержалась возле стойки с оружием, где было не меньше пяти рыцарей. Все без исключения посмотрели на нее с опаской, а самые молодые, недавно прибывшие, косились на ее черные губы так, словно за ними прятались острые клыки тварей.
– Клаудия, если ты не хочешь помочь, то лучше уйди.
Магнус улыбался, но уголки его губ нервно подрагивали, словно сохранять беззаботный настрой было очень трудно.
– Я слышу голоса.
– Ты всегда их слышишь.
– Верно, но я слышала кого-то, кто не цеплялся за живых. Я не могу понять, кому близки эти мертвые.
– А такое возможно?
Никто не знал, даже Третий. Проклятие Клаудии – уникальное и неповторимое. Оно не спало, когда девушка убила тварь, наложившую его, и с тех пор создавало только проблемы.
– Если бы у нас было больше времени… – жалостливо продолжила женщина.
Клаудия обернулась в ту сторону, откуда, предположительно, звучал голос. Собеседник женщины ответил из какого-то другого места:
– Прекрати. Хочешь, чтобы другие засомневались?
– Они с самого начала сомневаются, – с нотками обиды произнесла женщина. – Надеюсь, когда-нибудь мы сможем…
Она не закончила предложение. Клаудия долго ждала продолжения, хотя уже знала – голоса затихли и вряд ли вернутся. Она хотела обратиться к ним или хотя бы пересказать Магнусу услышанное, но знала, что сейчас неподходящее время, поэтому спросила:
– Есть новости от Охоты?
Магнус удивленно вскинул голову, махнул Пайпер, чтобы та подождала еще немного, и подошел ближе.
– Что ты слышишь?
– Есть новости от Охоты? – нетерпеливее переспросила Клаудия.
– Нет, Третий мне ничего не сообщал. Хотя я знаю одну очень хорошую новость, которая тебе точно понравится.
Клаудии не понравился его тон и то, как карие глаза блестели в предвкушении.
– Не-ет, – протянула Клаудия, поняв, о чем он говорит.
– Да-а, – с улыбкой возразил Магнус, оборачиваясь к Пайпер.
