Третий сразу почувствовал, как нить магии, тянувшаяся к Первой, затрепетала. Он посмотрел на каменную лестницу с серебристыми прожилками, ведущую к балконам. Почти в самом конце, где находилась дверь, ведущая в коридор для слуг, воздух искажался. Третий поднялся по лестнице и, остановившись на последней ступеньке, заметил строчку сигилов на камне. Идеальные очертания знаков искрились магией, которую Дикие Земли до сих пор не смогли подавить. Пайпер сумела воздвигнуть барьер, который не только скрывал ее от других, но и внушал гостям, которые случайно оказывались рядом с лестницей, что им не нужно подниматься наверх и следует пройти мимо.
– Я поражен твоей изобретательностью.
Пайпер едва не уронила книгу и выругалась. Она сидела на каменном ограждении возле двери для слуг, вытянув одну ногу вперед и прислонившись спиной к стене, и сосредоточенно читала трактат на сигридском. По крайней мере, до тех пор, пока Третий не подкрался к ней.
– Ты самостоятельно изучила все эти знаки?
– Да, – покосившись на него из-под нахмуренных бровей, ответила Первая.
– И самостоятельно начертала.
– Разумеется.
Третий подошел к ограждению и поднял руку. Пальцы коснулись невидимой преграды, вспыхнувшей золотым светом.
– Поразительно. Я приятно удивлен.
С Джинном она изучала сигилы, используемые магами. Иными словами, стандартные знаки, на которые и сальваторы могли влиять. Третий же начал учить ее начертаниям, которые когда-то ему открыли Йоннет и Масрур. Понемногу и тщательно он объяснял каждый из сигилов сальваторов, чтобы Пайпер поняла ту едва различимую разницу, что была между ними и сигилами магов. Со стороны могло показаться, что разницы вовсе нет, но не все маги были способны переписать сигилы, начертанные сальваторами, тогда как сальваторы могли переписать абсолютно все сигилы магов.
Краем глаза Третий заметил, как Пайпер улыбнулась.
– Прислушайся.
Потребовалось две секунды, чтобы понять причину самодовольства Первой.
– Шум, – удивленно произнес Третий, обернувшись к ней. – Твой барьер не только скрывает тебя, но и приглушает шум зала.
– Так проще сосредоточиться.
Она подняла трактат и постучала по нему пальцами. Вопреки желанию спросить, как она относится к теории мага Анки о том, что хаос и магия ближе, чем все привыкли думать, Третий посмотрел на ее пальцы. В мозолях и синяках, словно сегодня утром она смогла убедить Магнуса провести еще одну тренировку. Взгляд Третьего поднялся к ее лицу: царапины, раньше пересекавшие брови и линию носа, исчезли, синяки на скулах и висках уменьшились.
Сосредоточенный взгляд Третьего скользнул по ее одежде. На Пайпер был идеально приталенный камзол кремового цвета с вышитыми по подолу, рукавам и воротнику золотыми звездами всех форм и размеров, блестевшими даже в самых слабых лучах света. Штаны и кожаные сапоги тоже имели кремовый оттенок, словно все сияние должно было исходить от вышивки на камзоле и глаз Пайпер, прямо сейчас внимательно изучавших Третьего.
Он смутился и отвел взгляд, успев мельком заметить самую простую рубашку, подвеску-кристалл Йоннет и аккуратно убранные за уши волосы. Никаких украшений, но Третий почему-то не удивился.
– Круто выглядишь, – произнесла Пайпер.
– Что?
Он совсем не понял, что она только что сказала.
– Круто. Выглядишь, – повторила девушка с расстановкой.
– Я не понимаю значения первого слова. Оно земное?
– Ага. Даже не знаю, как правильно объяснить его… У него какая-то особая энергетика, понимаешь? Это не «красиво», «ослепительно» или «обворожительно», а что-то совершенно другое.
Третий прислонился бедром к ограждению и сложил руки на груди.
– Иными словами, я не выгляжу красиво, ослепительно или обворожительно, но при этом не совсем уж плохо?
– Да, что-то такое.
– Что ж, – Третий коснулся своей серьги, чувствуя, как начинает терять нить разговора. – Я не ставил перед собой цели произвести на кого бы то ни было впечатление, и, очевидно, все идет как задумано.
– Можешь гордиться собой.
Третьему почему-то показалось, что она издевается над ним. Он не мог точно понять, что в ее словах показалось странным, но точно знал, что, начни спрашивать, Пайпер снова станет непонятно шутить. И если до этого она не издевалась над ним, то после его вопроса точно начнет. Поэтому Третий решил поговорить о другом.
– Почему ты сидишь здесь?
– Внизу шумно. Невозможно читать.
– Это я понял. Но почему ты читаешь?
– Не хочу спускаться туда.
Третий был уверен, что услышит подобный ответ, но все равно ощутил укол разочарования. Он надеялся, понимая, насколько напрасны и эгоистичны эти надежды, что Пайпер найдет хоть что-то светлое и радостное в их праздниках. Хоть какую-то мелочь, которая поможет отвлечься и немного расслабиться.
Пайпер выдохнула, положила книгу на колени и провела ладонью по лицу.
– Я не знаю, что им сказать. Лерайе молчит, и я сомневаюсь, что у вас с Арне есть инструкция для новичков.
– Неужели ты так хочешь понравиться им?
Она громко фыркнула и отрицательно покачала головой. Третьему показалось, что улыбка получилась неестественной.
