– Я никому не хочу нравиться. Но кто знает, на сколько я застряла тут? Может быть… – она остановилась, посмотрев вниз. Третий проследил за ее взглядом и выцепил в толпе Магнуса, уже очаровавшего одну из эльфиек. – Что, если я останусь тут навсегда?
Легкие Третьего словно сжали невидимые ледяные руки.
Из Диких Земель не выбраться, пока проклятие Герцога в силе. И неизвестно, сможет ли Третий когда-нибудь найти его и убить, чтобы снять проклятие. Слишком много переменных факторов, которые были не менее опасны, чем сам Герцог.
– Ты вернешься домой, – он постарался вложить в свои слова уверенность, которую старательно укреплял в себе с самого начала, но сомневался, что Пайпер поверит. – Я верну тебя домой. Обещаю.
– И как люди этого мира отнесутся к тому, что ты сделаешь это? Неужели они не будут возмущены тем, что ты решил помочь мне, а не им?
– Из-за проклятия Герцога им пока не выбраться отсюда, но они знают, каков этот мир, и научились в нем жить. Ты еще многого не понимаешь. К тому же, твоя жизнь намного важнее. Если ты окажешься в руках тварей, они не будут церемониться.
– Они попытаются забрать Силу?
Третий сглотнул и кивнул.
– Может ли демон подчинить себе сакри?
– Я думаю, нам не следует обсуждать это здесь.
– Почему?
– Даже если ты поставила барьер, это не значит, что нас никто не слышит. Разумеется, я бы понял, если бы где-то тут были еще сигилы, начертанные кем-то другим, но осторожность не бывает лишней.
Он совсем не знал, как реагировать на вопрос Пайпер.
Может ли демон подчинить себе сакри? Третий молился, чтобы это было невозможным, иначе, окажись он вновь в руках демонов, ему будет намного труднее.
Будто отозвавшись на эти мысли, по позвоночнику вдруг разлилась боль. Третий расправил плечи, незаметно приподнял левый рукав и коснулся медленно плывших по коже сигилов, которые нанес когда-то давным-давно. Боль исчезла.
– Что ж, добавляем этот вопрос к сотне других, – пробормотала Пайпер, поправляя волосы. – Ой, нет, погодите, не к сотне. К тысяче.
Третий предположил, что она пошутила, и неуверенно улыбнулся. Пайпер тут же громко рассмеялась.
– Ты похож на котенка, которого впервые вымыли.
Третий замер.
– Что?
Неужели он действительно выглядел настолько плохо? Может, его улыбка все же раздражала ее, а он даже не понимал этого?
– Ты все еще хорош, хоть и похож на вымытого котенка.
– Почему это я похож на котенка? – искренне удивился Третий. – Символом Ребнезара всегда был орел.
– Ну, тогда ты вымытый орел.
Тут Третий, неожиданно для себя самого, по-настоящему рассмеялся.
– Ты хотя бы видела орла?
– Конечно! Когда я была в Вашингтоне вместе с братьями, мы уговорили родителей сводить нас в зоопарк. Там был авиарий. А в нем – орел.
– Куда вы пошли?
– Зоопарк. И авиарий. Место, где держат животных.
– Зверинец?
– Да.
Третий едва не рассмеялся громче. Орлы из зверинцев никогда не смогут сравниться со свободными птицами, летавшими над дворцом и сопровождавшими великанов во время охоты.
Потом он вспомнил, как выглядят мокрые орлы, и смех резко утих.
– Наверное, быть котенком – это не так уж и плохо.
Пайпер громко рассмеялась.
– Так и знала, что мой потрясающий юмор будет оценен по достоинству, – выдавила девушка между приступами смеха.
Создавалось впечатление, что она все же издевается над ним.
Впрочем, Третий и не собирался просить ее прекратить. Если это поднимало ей настроение и заставляло отвлечься от мрачных мыслей, он был готов выслушать сколько угодно странных шуток. Возможно, даже мог бы начать изучать их, чтобы лучше понимать людей Второго мира, ведь их вещей ему было мало.
«
– Почему ты выбрала трактат о магии?
Пайпер смутилась, но, быстро вернув самообладание, пожала плечами.
– Мне больше нечего делать. Я либо тренируюсь с Магнусом, либо занимаюсь с тобой или Джинном. И все равно у меня остается свободное время, так что я решила читать книги о магии. Может быть, хоть сигридский подтяну, а то Ансель жалуется на мой долгий перевод.
– Но если бы у тебя были другие книги?
– Какие? Романы и баллады? Я хотела взять одну книгу у Джинна, но он едва мне руки не оторвал. Я абсолютно уверена, что там было что-то непристойное, – заговорщическим шепотом добавила она и, не дав Третьему даже секунды, чтобы обдумать подобное заявление, как ни в чем не бывало продолжила: – К тому же, почти все ваши книги основаны на легендах и историях, которые я еще не изучала, и это так фигово… Я бы теперь даже от Шекспира не отказалась, знаешь ли.
– Шекспира? – медленно повторил Третий.
– Это писатель из моего мира.
– Да, я знаю.
Пайпер вытаращилась на него, будто услышав несусветную глупость.
– В моей библиотеке есть Шекспир, – осторожно произнес он, переведя взгляд себе под ноги. – Экземпляр на вашем языке принес…
Третий остановился. Они так хорошо делали вид, что две недели назад он не сорвался из-за слов о Стефане, погруженного в сомнус, что разрушать иллюзию спокойствия и непринужденного общения было бы чем-то неправильным.
– Экземпляр на вашем языке принес Стефан, – наконец выговорил Третий.
