Третий шумно выдохнул, закрыв лицо руками. Теперь, увидев его руки достаточно близко, Пайпер заметила тонкие светлые шрамы на пальцах, ладонях и запястьях. Семейное кольцо казалось чересчур ярким.
И знакомым. Пайпер была уверена в этом.
Пение доносилось из дальней части сада. Карстарсу пришлось создать его, чтобы поддерживать иллюзию нормального мира для своей пленницы. Здесь были деревья и цветы, которые давно должны были умереть на этой серой земле, и каменные статуи, которые на самом деле были проклятыми пленниками, надоевшими ему. Но его пленнице нравилось здесь, ведь она думала, что это – отличное место и что за его пределами, ограниченными хаосом, все так же прекрасно.
Идя по начищенной до блеска каменной дорожке, Карстарс видел шнырявших между кустами и деревьями мелких созданий. Они перепрыгивали с одной увитой лозой ветки на другую, срывали цветущие бутоны и разрывали яркие лепестки, бросая их в Карстарса. Это раздражало так же сильно, как и сам сад, но для его пленницы создания были милыми безобидными драу, а сам Карстарс – ее другом. Единственным другом в этом жестоком мире. Он и выглядел соответствующе: короткие острые рога, кончиками загибающиеся к макушке, были скрыты хаосом так же, как и черные белки глаз. Почти белая кожа была лишь на тон светлее, чем у нее, а волосы черны, как ночь. Наверное, она думала, что он из великанов. Мужчина не знал, как на самом деле выглядели его глаза для нее, но если они и оставались красными, то она не задавала вопросов.
Услышав приближающиеся шаги, Розалия мигом затихла. Стоящий в отдалении Уалтар, всегда следовавший за ней по пятам, даже не поднял головы от древнего магического трактата. Если Карстарс не ошибался, он дошел до теории мага Анки, предположившей, что хаос и магия на самом деле ближе, чем сигридцы привыкли думать.
– Доброе утро, – поприветствовала Розалия, складывая руки на коленях.
Она была в легком платье, совсем не защищавшем от холода. Всегда только в платье. Она – маленькая принцесса, и Карстарс был вынужден постоянно поддерживать эту иллюзию.
Для нее в этом маленьком идеальном мире солнце вставало на востоке и садилось на западе, лунный цикл всегда был правильным, а хищные создания, желавшие вонзить острые зубы в ее тело, – милыми драу. Простые блюда, которые готовили подчиненные Карстарсом люди, казались ей изысканными яствами, грубые камни – драгоценностями, а всех, кого она видела, ее сознание воспринимало как подданных. Самых проблемных созданий Карстарс ограждал хаосом, но другие даже подыгрывали принцессе.
Он подошел ближе и сел на каменную скамейку рядом. Розалия аккуратно поправила юбки голубого платья и улыбнулась. Карстарс улыбнулся в ответ – его острые железные зубы должны были казаться маленькой пленнице самыми обычными, а железных когтей и вовсе не было видно.
– Мне кажется, становится теплее, – заметила Розалия, посмотрев на него.
– Возможно.
– Можно мне устроить пикник в саду?
– И кто согласится составить тебе компанию? – со смешком спросил он. – Уалтар?
– Он будет рад, – несмело возразила Розалия.
– Он будет рад разорвать брату-предателю горло, – пробормотал Карстарс.
– Что?
– Пока что рано для пикников. Нужно подождать, пока станет теплее.
В этом маленьком мирке Розалии никогда не станет теплее, но ей незачем об этом знать.
– Я бы хотела прогуляться, – сказала принцесса. – За территорию. Мы давно там не были.
Они никогда там не были, но контролировать воспоминания этой девчонки было проще простого.
– Разумеется, – едва сдерживая ядовитую улыбку, согласился Карстарс. – Думаю, я буду свободен через несколько дней.
Розалия ахнула.
– Ты пойдешь со мной?
– Как иначе? – не переставал улыбаться он. – Прослежу, чтобы тебе ничто не мешало. Чтобы ты была счастлива.
Ей никогда не быть счастливой, но Розалии не стоило об этом знать.
На утро второго дня празднества Магнуса ждал неприятный сюрприз. Возле пяти пустых бутылок из-под фейского вина, которые он выпил накануне вечером, лежало запечатанное письмо.
Рыцарь давно не получал таких писем.
Он резко вскочил, вдруг почувствовав, как весь мир кренится, врезался бедром в край стола и схватил письмо. На печатке была змея, кольцами обвивавшая рукоятку меча, направленного лезвием вниз. Уже этого было достаточно, чтобы Магнус захотел разорвать письмо на мелкие кусочки и бросить их в огонь.
Ни Киллиан, ни Третий его не осудят, если он не встретится с Ингмаром, прибывшим в Омагу. Никто даже словом не обмолвится. Все сделают вид, будто ничего и не произошло. Но так не пойдет. Ингмар не успокоится, пока не встретится с ним, и письмо лишь доказывало это.
