Он формировался как единственный сын двух трагических актеров, по их образцу, ему преподавали красноречие, танцы и музыку вместо игр и отдыха. Он понимал, что его таким образом испортили и изнежили. Проснувшись на Реке, он решил начать все с начала, жить той жизнью, которую всегда хотел для себя, полной приключений и романтики. Так начались его скитания.
Он принял имя Робин Гуд и начал путешествовать по Реке, борясь с любой несправедливостью, которую обнаруживал, прикидываясь, будто он ищет короля Ричарда Львиное Сердце. Актерская игра, да, но она его странным образом удовлетворяла. По пути он повстречал остальных, имевших желание разделить с ним его задачу, и из их числа он составил свою шайку веселых молодцев. Казалось, что его сон обратился в явь. Он даже уговорил уставшего от политики Авраама Линкольна взять на себя новую политическую карьеру и принять роль Маленького Джона. С тех пор они стали близкими друзьями.
Две ночи спустя чья-то легкая рука тронула Робина за плечо. Он проснулся мгновенно — и увидел над собой таинственную физиономию Мача.
— Ты был прав, — сказал Мач. — Он вернулся.
Робин вскочил и помчался к скале, забравшись настолько близко к краю, насколько ему хватило смелости. Пароход готов был причалить; окна сияли ясным желтым светом, точно маяки в темноте. И что за фонари такие у них на борту, подумал он. Что за люди смогли так быстро цивилизовать этот мир?
— Зажигайте костер, — скомандовал Робин.
Остальные послушались, бросая дрова сверх на угли и раздувая их, пока не получился хороший костер.
К тому времени, как пароход поравнялся со скалами, Робин приготовил лук и свои особые стрелы. Он две недели когда-то тренировался в стрельбе из лука для телевизионного шоу; продюсеры собирались рекламировать его как лучшего лучника двадцатого века. К собственному удивлению, он обнаружил, что у него к этому есть талант, и за три года практики на Реке он довел этот талант до совершенства.
Робин прицелился, потом выпустил стрелу. Уже через миг его взгляд не мог разглядеть ее в темноте, потом она ударила в дверь лоцманской рубки, и над водой послышалось громкое «трынк».
Дверь открылась. На секунду высветился силуэт приземистого широкоплечего мужчины. Он увидел стрелу и записку на ней, схватил их и захлопнул дверь. Колеса парохода продолжали стучать.
— Они не остановились, — сказал Тук.
— Остановятся.
— А что, если они не понимают по-английски? — настаивал тот.
Мач вспомнил:
— Пароход — американское изобретение. Они будут говорить по-английски.
— А что ты им сказал, Робин? — спросил Маленький Джон.
— Уверен, что ты одобришь — правду.
Джон наклонил свою большую голову:
— Да, но которую из них?
— Свою, — улыбнулся Робин.
Судно замедлило ход, но не остановилось. Почти что казалось, как будто внутри происходили какие-то бурные споры. Наконец, оно начало разворачиваться, громадное заднее колесо остановилось. Пароход медленно плыл вниз по Реке по течению, прочь от них.
— А это еще что значит? — спросил братец Тук.
— Это значит, что они не хотят знакомиться с нами в темноте, — разъяснил Маленький Джон. — Они поплывут по течению, а потом пустят в ход колеса и вернутся к нам.
— В точности мои соображения, — одобрил Робин. Он уселся, скрестив ноги: — Будем ждать.
Пароход появился через час после рассвета, слабо попыхивая, дым из трубы оставлял двойную серую полосу в воздухе. Робин сел и начал махать своим луком. То же стали делать и его молодцы.
Судно замедлило ход; его колеса поворачивались с достаточной скоростью для того, чтобы держаться чуть впереди Робина и его людей. Матросы, одетые в черное с белым, засуетились на палубе. Они сняли маленькую шлюпку, погрузили ее в воду, два человека начали быстро грести к скалам. На борту еще два человека, вооруженные короткими кривыми саблями, не спускали бдительного взгляда с Робина и его людей.
Робин начал спускаться к скалистому берегу. Остальные последовали за ним. Он добрался до места как раз к тому времени, когда шлюпка достигла мелей, и вышел по воде вперед, чтобы помочь им выбраться на берег.
— Bonjour, — поздоровался один из вооруженных саблями людей. — Je m’appelle Claude de Ves. Je suis..[39]
Робин перебил, качая головой:
— Я по-французски не говорю. Вы говорите по-английски?
— Немного, — ответил тот с сильным акцентом. — Я Клод де Вэ с… ну, с парохода «Belle Dame»[40].
— Кто ваш капитан? — поинтересовался Робин.
— Мосье Жюль Верн.
— Писатель?
— Оиі.[41]
Для Маленького Джона и для большинства остальных это имя ничего не значило, как понял Робин. Он наскоро сделал объяснения относительно знаменитого французского знатока техники и писателя, который предвидел изобретения всего, начиная от подводной лодки и кончая атомной энергией.
— Вот это человек, — восхитился Маленький Джон, — и я бы очень хотел с ним познакомиться.
— Да, он великий человек, — подтвердил Клод. — Ваше письмо… alors, не знаю этого слова по-английски — но капитан хочет встретиться с вами.
— Прекрасно! — воскликнул Робин. — Потребуется всего четыре или пять рейсов, не более, чтобы перевезти нас всех.
