– Я помню: несколько лет тому назад, на Земле, – сказал Сарэк, я был приглашен на религиозное собрание. Люди там заявляли во всеуслышанье о своей вере в одну из ваших священных книг и утверждали, что единственный путь к спасению (кстати, я все еще неясно представляю, от чего конкретно они собирались спасаться), так вот, единственный возможный путь к спасению – это беспрекословно следовать указаниям книги, вплоть до буквы. По-моему, эта книга действительно замечательна и наполнена мудрыми советами. Но некото-рые наставления менее актуальны в настоящее время, Я спросил людей, считают ли они, что есть необходимость следовать полностью тому, что написано в книге, и они ответили утвердительно.
Тогда я спросил их, делает ли каждый из них то, что предписывает книга. Ведь в ней говорится, что если вы хотите испражниться, вы должны взять весло, уйти на определенное расстояние от города, вырыть этим веслом ямку, облегчиться и засыпать ее снова. Услышав это, люди были раздражены. Я сказал им, что никто не имеет права заставлять других следовать каким-либо правилам, если сам не следует им. Боюсь, мягко сказал Сарэк, – что это еще больше досадило им.
– И скандальная информационная служба тут же ухватилась за это, сказала Аманда с улыбкой. – Насколько я помню, заголовок был такой:
"Демон-инопланетянин, осквернивший веру Братства Линча".
Спок взглянул на отца почти удивленно. Маккой старался подавить рвавшийся из него восторг. Сарэк пожал плечами.
– Они вели себя совершенно нелогично.
– Это все твои уши, – сказала Аманда. Сарэк воззрился на нее.
– Ты уже как-то говорила это. Теперь ответь мне, жена, что такого в моих ушах, что могло разозлить этих людей?
Аманда кашлянула, пытаясь подавить смех.
– Позвольте мне объяснить, – предложил Маккой и начал говорить о демонографии и иконографии, а также поведал о вилах и хвостах с кисточками на конце. Он говорил и говорил, пока Сарэк не закачал головой от удивления и произнес:
– В таком случае они подумали, что я являюсь олицетворением нечистой силы или похожим на нее.
– Можно и так сказать, – согласился Джим. – А есть ли что-нибудь подобное в вулканских легендах?
– Да, – ответил Сарэк, – но в наших сказаниях у всех остроконечные уши. Мы достаточно мудры для того, чтобы не придумывать для наших богов, как отрицательных, так и положительных, никаких других обличий, кроме нашего собственного. Но тем не менее, – он посмотрел на Маккоя с выражением озабоченности па лице, – но тем не менее, доктор, не следует посвящать во все тонкости веры вулканцев.
Может возникнуть… недопонимание.
– Неужели, – съязвил Маккой, – хорошо, нет проблем, сэр.
Транспортатор опустел, и они взошли на большую платформу. Сарэк стал набирать какие-то цифры на клавиатуре пульта управления, предварительно вставив в выемку электронной кассы свой дипломатический кредитный чип.
– Нас переправят в консульский комплекс, – сообщил он, – где я оставлю вас на попечение тех, с кем вам нужно увидеться. Мы с Амандой отправляемся домой, после чего мне необходимо заняться делами и посетить лиц, встречи с которыми уже назначены. Боюсь, что встреч запланировано слишком много. С вами мы увидимся сегодня вечером на приеме. Официальные консульские органы передадут на корабль необходимые координаты Академии, капитан, или, по вашему желанию, обеспечат доставку сами.
– Я все-таки попрошу их связаться с кораблем, сообщил Джим. Спасибо, посол, за вашу доброту.
– Учтивое отношение к гостям не имеет ничего общего с добротой, спокойно возразил Сарэк. – Активируй немедленно.
Мир снова растворился. Джим, Спок и Маккой оказались напротив здания, которое, вероятно, было спроектировано архитектором, чья семья, как подозревал Джим, владела фабрикой по производству стекла, Оно было изумляющим глаз материальным воплощением мастерства строителей: группа изящных башен, связанных воедино воздушными мостами и опорными конструкциями из стекла. Стекло было повсюду: оно переливалось и было то золотого, то зеленого, то небесно-голубого цветов, каждый из которых растворялся в другом, исчезая и появляясь, перемещаясь то вниз по поверхности стекла, то вверх.
– Это великолепно, – сказал Джим.
– Готов поспорить, что оболочка солнцезащитная, – предположил Маккой.
– Мы строим, – ответил Спок, – соединяя искусство и науку.
Функциональное здание может быть еще и прекрасно… Более того, красота придает ему большую эффектность. Это всегда поражает тех, кто думает, что на Вулкане все утилитарно и сотворено из камня и песка.
Они направились к зданию.
– Твой отец, – сказал Джим, – кажется иногда странным. Посол обычно не ставит себя в такое уязвимое положение. Обычное правило для них: "Гибче, гибче".
– Мой отец не относится к категории обычных послов, – ответил Спок, когда они подошли к зданию. Двери разъехались в стороны, уступая им проход. – И, может быть, для нас это только лучше.
Вторая половина дня прошла немного скучновато, если не считать того, что Джим оказался в компании с вулканцем, которого сразу же, целиком и полностью, невзлюбил.
