– Он их не принимал.
В ответ Колесников посмотрел так, что что-то внутри нее оборвалось.
– Так Саша не сказал? Как неловко. Я думал, между родственными душами царит полное доверие. Правда, это было несколько лет назад…
– Он их не принимал, – настойчиво повторила Эля.
– Спросите у него сами. Если бы наша старая переписка была бы у меня под рукой, я бы не поленился найти и показать ее. Он обращался к врачу, которого я ему посоветовал. В клинике на Кутузовском. Ангелина… – он рассматривал ее лицо почти с жалостью. – Неужели вы были так наивны, что даже не подумали, что он может соврать, чтобы получить что хочет? Люди всегда врут, даже родственным душам, с которыми решили поддерживать связь. Некоторые видят в этой самой связи особенный источник вдохновения. Чего не сделаешь ради такого?
– Я вам не верю.
– Ваше право. Только правду это не изменит, – усмехнулся он, одним глотком осушая бокал.
Эля опустила глаза, молча глядя на носки своих туфель. На одном из них появилось черное пятнышко, которое нужно будет стереть при первой возможности. Она заставила себя думать об этом, потому что должна была быть собранной и спокойной, а не отвлекаться на его слова, какой бы ужасный смысл в них ни скрывался. Мероприятие было в самом разгаре, и вокруг было полно людей, а ее начальница могла в любой момент позвать ее к себе. Ей нужно просто сказать об этом Колесникову и отойти в сторону, чтобы перевести дух… А потом придет Саша и подтвердит, что все это ложь.
– Никита Егорович.
Подернутый инеем вежливый голос Софьи, прозвучавший совсем рядом, был ее спасением. В ослепительно белом платье от бренда, чей магазин теперь соседствовал с «Марионом», рядом с одетым в черное директором «Иниго» она казалась едва ли не ангелом.
– Мы давно знакомы, и вы можете обращаться ко мне лично, а не через секретаря. Как вам вечеринка?
– Блестяще во всех смыслах. Жаль только, что мы не успели на лекцию – говорят, было интересно, – в тон ей ответил Колесников. – Вас я знаю, а теперь хотел лично познакомиться с родственной душой своего технического директора, которая оказалась вашей сотрудницей. Он уделяет ей так много времени.
Снаружи раздались восторженные возгласы и усиленный микрофоном мужской голос: музыкальная группа готовилась начать выступление.
– Вы говорите так, будто это плохо, – сухо рассмеялась Софья.
– Я всегда учил Сашу тому, что, имея личную жизнь, нельзя забывать о работе. Согласитесь, если отсутствуешь на рабочем месте так долго, после возвращения лучше не отвлекаться на посторонние вещи. Инстинкты следует держать под контролем.
– Да, – ответила Софья, – мы все знаем, как для вас важен контроль, иначе «Иниго» не добилась бы таких успехов.
Колесников подозрительно прищурился в ответ на ее комплимент – словно пытался отыскать скрытую насмешку.
– В любом случае я очень рада за Элю и своего сына, – любезно продолжила она. – Они оба молоды и давно ждали встречи.
Ничего не ответив, мужчина поднял пустой бокал и обвел им помещение.
– Александритовый эффект – так, кажется, говорят, когда у драгоценного камня меняется окраска в зависимости от освещения? Кажется, мы с вами видим Сашу по-разному.
Он внимательно посмотрел на Элю, затем его глаза метнулись к Софье, явно не собиравшейся уходить и оставлять девушку одну с ним. Хотя Эля толком еще не пришла в себя, почувствовала прилив благодарности к начальнице.
– Приятного вечера. – Колесников кивнул им обеим и направился прочь, полностью игнорируя сверкающие стеллажи и витрины.
– Что говорил этот философ? – спросила Софья Элю. – На тебе лица не было.
– Он… – запнулась Эля. – Он говорил о Саше.
– Неужели просил отпустить его в офис с ночевкой, как раньше?
Эля не нашла в себе силы ни улыбнуться, ни возразить и только пожала плечами. Все ее мысли снова сосредоточились на том, что сказал Колесников, словно собственному разуму нравилось причинять ей боль. Она хотела верить Саше и ненавидела то, что позволила другому мужчине так ее расстроить. «Сомневаюсь, что на ваше появление он бы отреагировал так же, как сейчас».
– Не бери в голову, – досадливо отмахнулась Софья. – Он любит поучать всех вокруг, особенно девушек, и хвастаться, какую большую работу проделал с Альдой вместе со «своим учеником». К счастью, Саша этим не заразился.
Она прислушалась к звукам музыки, доносившимся снаружи, и покачала головой.
