Саша упрямо сжал губы, но, вопреки ее опасениям, возражений не последовало. Про себя Софья вздохнула с облегчением. Даже такой крохотный жест давал ей надежду, что, возможно, теперь их отношения наладятся.
– Я боялась, что больше тебя не увижу, – настойчиво добавила она. – В последнее время часто вспоминаю истории из твоего детства. Сегодня мы с дядей Мишей как раз говорили, какие у тебя были пеленки. Может, хоть сейчас объяснишь, почему кораблики тебе нравились, а полоски – нет? Хотел быстрее попасть на море, но не мог сказать об этом вслух?
Она тихо рассмеялась. Саша упорно не поднимал взгляд, но его черты смягчились. Обрадованная, Софья потрепала его по руке, выбирая, какую историю рассказать следующей, когда ее сумка громко завибрировала.
– Я же просила не беспокоить меня!
Торопливо расстегнув сумку, она нащупала телефон под чехлом для очков и бросила взгляд на экран. Худшего момента для звонка вице-президента было не придумать, но она догадывалась, о чем он хотел поговорить.
– Тебе п-пора.
Саша говорил, отвернувшись к окну. На его лице появилось хорошо знакомое ей бесстрастное выражение. Стоило ее работе напомнить о себе, он всегда закрывался, и по опыту прошлых лет Софья знала, что все доводы будут для него пустым звуком. И острый язык, и упрямство ее сын унаследовал от отца, и пережитая авария явно не смягчила его характер. Во всяком случае, в отношении нее. Софья годами делала все, чтобы он ни в чем не нуждался, но Саша так и не смог оценить ее усилия.
Тем не менее она нажала на боковую кнопку, чтобы вибрация прекратилась.
– Ничего, подождут.
Он вздохнул и добавил более настойчиво:
– Мне все р-равно нужно отдохнуть.
При одной мысли о скомканных салфетках, лежавших совсем рядом, и о том, что его приступ может повториться, Софья почувствовала, как ее начинает мутить. Первые дни после аварии она даже не могла заставить себя зайти к нему в палату и сидела в коридоре, беседуя с врачом.
– Конечно, я понимаю. Еще увидимся.
Она уже встала с места, когда Саша спросил:
– П-почему ты рассказала Эле о школе и плавании?
– Она задавала вопросы. Ей очень хотелось узнать тебя, и я поделилась парой историй из твоего детства.
– Парой, – повторил он и коротко кивнул на прощание. – Удачи на р-работе.
Его голос звучал натянуто, и Софья помедлила, разглядывая профиль сына. Ей хотелось выключить телефон и остаться с ним, но тогда риск нового кровотечения мог увеличиться. И от нее все еще ждали ответа по важному делу. И то и другое они оба понимали. Прежде чем звонок мог повториться, она коротко поцеловала Сашу в макушку, едва сдержав дрожь при виде уродливого шрама, и вышла из палаты.
Михаил Леонович ждал ее в одиночестве.
– Только что отправил Ангелину домой. Все-таки Саше повезло с ней.
– Я тоже поеду. – Софья показала ему телефон с уведомлением о пропущенном вызове на экране. – Не хочу, чтобы Саша волновался еще и из-за меня. Он все еще не может поверить, что мы беспокоимся за него. Как будто отдельную палату было так легко организовать… И провести родственную душу в отсутствие заведующего!
– Все нормально, я уже поблагодарил кого следует, – отмахнулся Михаил Леонович. – Дай ему время, Соня. Он совсем недавно вернулся к нам.
– Я надеялась, что после случившегося он смягчится, – призналась она. – Но даже сейчас отказывается говорить со мной.
– Думаю, мы должны быть благодарны за то, что его характер не изменился в
– Думаешь, Эля правда поможет ему?
– С физиологической точки зрения она уже помогает. Даже несмотря на сегодняшнее происшествие, у него хороший прогресс. Но в этом вопросе лучше не спешить. Дай ему месяц-полтора.
Телефон в руке Софьи настойчиво завибрировал.
– Дал бы мне кто-нибудь месяц на все это, – вздохнула она и, быстро чмокнув его в щеку на прощание, быстрым шагом направилась к лифтам.
Глава 5
Когда вас переполняют эмоции, бывает сложно понять, с чего начать разговор. Наш совет – дневники видений. Поделитесь тем, что успели узнать друг о друге до встречи, задавайте вопросы, делитесь догадками. Вы сами не заметите, как пролетит время.
Когда в их доме все чаще стали появляться посторонние, Эля обзавелась маленькой записной книжкой, которая легко помещалась во внутренний карман рюкзака и закрывалась на ключ. Ключ она носила на цепочке на шее, пряча под одеждой. Ей казалось, что это надежно защитит ее секреты от любопытных глаз.
