Лекция закончилась демонстрацией способностей Альды. Вернувшись к трибуне, Саша вытащил телефон из кармана пиджака и, намеренно допустив ошибки в озвученных на лекции терминах, попросил ассистента рассказать о процессе своего обучения. Альда не только поправила его, но и в конце своей речи заметила, что ему пора сделать перерыв и заказать кофе из любимой кофейни. Все рассмеялись, кроме ограничившегося улыбкой Саши, но, убирая телефон обратно, он украдкой послал Эле самодовольный взгляд.
Когда стихли благодарные аплодисменты, наступило время вопросов. Паша, не решившись пробираться по запруженным ступеням, отдал микрофон в атриум, и студенты сами передавали его друг другу, спеша уложиться в отведенные полчаса. Саша подробно ответил на каждый вопрос и пару раз даже оборачивался к экрану, чтобы вернуться на нужный слайд презентации.
– Последний вопрос, – предупредил Тимур Александрович спустя время. Из середины амфитеатра в воздух взлетела рука, и микрофон с первых рядов передали выше.
– Вы много говорили о настройке структурных параметров для борьбы с переобучением[10], – сказал твердый женский голос. Эля обернулась посмотреть на его владелицу и невольно напряглась при виде выражения на ее лице – смеси любопытства и издевки. – Скажите, следует ли «Иниго» тем же алгоритмам, когда не поощряет поиски для сотрудников, вместо этого рекомендуя нейроблокаторы?
Сидевшие рядом с ней студенты застыли в шоке, а редкие разговоры сразу стихли. Эля автоматически перевела взгляд на Сашу, но тот по-прежнему выглядел абсолютно спокойно – разве что сжал края трибуны так, что побелели костяшки.
– Алина, – сурово начал пришедший в себя Тимур Александрович, встав со своего места за другим столом на подиуме. – Прошу вас проявить уважение к нашему спикеру.
– О разработках «Иниго» в области упрощения поиска родственных душ вы можете узнать на официальном сайте компании, – вкрадчиво ответил Саша, не дав преподавателю продолжить. В его глазах появился угрожающий блеск, какого Эля еще не видела. – Если же вы хотели обсудить сплетни, то ошиблись в выборе собеседника. Спасибо за внимание.
Последнюю фразу он добавил уже громче и, повернувшись спиной к неуверенным аплодисментам, подошел к столу преподавателей.
– И на что она рассчитывала? Тоже мне, открыла Америку, – проворчала сидевшая рядом с Элей девушка, поднимаясь на ноги и отряхивая штаны. Люди вокруг тоже начали собираться, тихо переговариваясь между собой и оглядываясь на то место, где сидела успевшая сбежать студентка. – Сама не хочешь у него стажироваться, так не мешай другим.
– Нашла кому об этом говорить. Тупая первокурсница, – поддержала ее подруга. – Еще бы про столовую спросила.
Эля тоже встала, разминая затекшие мышцы, и медленно подошла к подиуму. Тимур Александрович и незнакомая ей женщина с пучком на макушке что-то взволнованно объясняли Саше.
– Я поговорю с заведующей учебной частью на ее счет, – донесся до Эли ее голос. – Мы предупреждали, что вопросы должны касаться только темы лекции. Я такого не ожидала, она прекрасно вела себя на моих семинарах. Хочет писать курсовую об ансамблевых методах.
– Ксения, я все же надеюсь, что среди стажеров, желающих проходить у нас практику, нет никого с подобными мыслями. Ради
– Я все понимаю. Нам очень жаль, что так вышло. Мы никогда не поощряли провокации. – Ореховые глаза женщины остановились на Эле, и она кивнула Саше. – Кажется, тебя уже ждут.
Саша не проронил ни слова до того момента, как они вместе вышли из здания университета. От него волнами исходило напряжение, как во вторник после ужина, но на этот раз это было нечто более глубокое и мрачное. В аудитории он сумел придать своему лицу невозмутимое выражение, словно последний вопрос был просто не стоящей внимания глупостью. Но не нужно было быть гением, чтобы понять: ему совсем не так хотелось закончить первую после аварии лекцию на тему Альды. Эле очень хотелось ободрить его, и она взяла бы его за руку на глазах у всех, наплевав на непрошеное внимание, но что-то останавливало ее. Не страх – с Сашей она всегда чувствовала себя в безопасности, – но скорее осторожность.
