Тема нейроблокаторов до сих пор была одной из самых спорных в обществе. Они существовали с незапамятных времен в форме травяных отваров и других снадобий, а сейчас – в форме таблеток, доступных только по рецепту. Их покупали люди, не желавшие или не имевшие возможность вести поиски родственных душ и стремившиеся избавиться от видений, в то время как их родственная душа ни о чем не подозревала. Этот конфликт стал основой для многих произведений искусства, и классических, и современных. Лекарства действовали на саму душу – самую таинственную часть тела человека, источник видений. И, несмотря на долгие исследования, ученым так и не удалось до конца изучить ее, а потому ни один из существующих нейроблокаторов не считался совершенным. Одни действовали всего неделю, другие – многие месяцы, но все со временем вызывали неприятные побочные эффекты вроде слабости, озноба и головокружений. От этих симптомов помогали избавиться уже другие лекарства, но вот видения еще долгое время были редкими и неясными – вроде веток деревьев над головой или спины человека, стоявшего впереди на эскалаторе. У некоторых людей, если верить СМИ, это могло продолжаться до года.
В истории было немало случаев, когда те или иные влиятельные люди пытались сделать прием нейроблокаторов их подчиненными обязательным, но сейчас абсолютное большинство людей отрицало эту практику. Ограничивать право на поиск значило нарушить одно из естественных прав – наряду с правом на жизнь и свободу. Эле доводилось слышать, что и сейчас в некоторых крупных компаниях приветствовали использование нейроблокаторов, чтобы не нарушались рабочие процессы. Но всерьез
– Какие у тебя планы на остаток дня? – осторожно спросила его Эля. Она последовала за ним обратно на бульвар, и сейчас они медленно шли в сторону ресторана, где он завтракал.
– Отдых и вечером реабилитация, – коротко ответил Саша, не глядя на нее.
– Не хочешь в качестве отдыха выпить кофе, как советовала Альда?
– Собеседник из меня сейчас не очень хороший. Извини.
– Говорить необязательно, – возразила Эля. – Можно просто провести время вместе, как друзья.
Он изогнул бровь.
– Это как же?
Эля мысленно прикинула расстояние до ее любимого кафе. Оно было слишком далеко, чтобы идти пешком, а опять вызывать такси ей не хотелось. Осмотревшись по сторонам, она заметила через дорогу знакомый логотип кофейни, где раньше бывала с Зоей.
– У меня есть идея. Ты не против поехать со мной на трамвае?
– Куда?
– Выйти мы сможем в любой момент. Главное – маршрут. Или, если хочешь, можем попрощаться прямо сейчас, – добавила Эля, хотя все внутри нее протестовало против этой мысли. Нельзя оставлять близкого человека в плохом настроении одного, если только он сам не попросит об этом.
– Хорошо, – подумав, сказал Саша. Он все еще был мрачен, но голос зазвучал чуть мягче. – Где остановка?
Эля указала ему на знак впереди, и они снова перешли дорогу. В кофейне она заказала два черных кофе и два круассана, запретив Саше платить – в прошлый раз ее угощал он. Ей до сих пор было неловко, что она не сразу предложила заплатить за себя во вторник. Одно дело – ужин с его родителями, когда Софья сразу предупредила, что за всех платит Геннадий. Совсем другое – Саша и неожиданный поход в кафе. Зоя стала бы спорить, но Эля стояла на своем. Она очень много работала, чтобы добиться независимости и не рассчитывать на чужие деньги.
– Забыл сказать: у меня нет проездного, – тихо сказал Саша, когда они уже сели в полупустой трамвай и заметили в другом конце вагона контролеров. – Я давно не езжу на общественном транспорте.
Эля, прикладывавшая свой билет к валидатору, даже не удивилась. Видимо, это была проблема богачей номер два.
– У меня безлимитный на месяц. Попозже заплачу и за тебя.
– Куда делись палатки, где покупали билеты? – проворчал он себе под нос.
Контролер наверняка подумала, что у молодых родственных душ было свидание. Этим Эля объяснила тот факт, что она милостиво позволила Саше проехать одну остановку «зайцем», пока не истекли положенные три минуты и она не оплатила поездку еще раз.
Они сидели на одном из последних рядов рядом друг с другом, глядя через большое окно на проплывающие мимо бульвары, кафе и исторические особняки, превращенные в университеты и офисы. Вишневый круассан и кофе были вкусными, пусть и не настолько, как в любимом кафе Эли.
– Почему-то в трамвае мне становится спокойнее, – сказала она. – Он едет тихо и не так быстро, как поезд в метро, и воздуха в нем куда больше.
– Но не в час пик, – уточнил Саша, прожевав кусок круассана с ветчиной.
– Я и не попадаю в него в час пик. От моего дома до метро можно добраться только пешком или на автобусе, который всегда полон. А вот и мое любимое место!
