Картинка чуть сместилась, словно камера искала лучший ракурс. Теперь я разглядел всадника. Определенно человек, молодой, с летящими по ветру длинными черными волосами. Вот он щелкнул бичом, аспид взвизгнул и поднялся над стаей исуркхов, вырвался вперед и вдруг замер, трепеща крыльями в воздухе. Небесная голубизна вспыхнула нестерпимым блеском, заставив меня зажмуриться, хоть сияние и было фантомным. Не требовалось открывать глаза, чтобы понять, что случится дальше. Аспидом правил Ноал. Он собирался отворить Чертог.
– Значит, новый демиург любит запускать воздушных змеев, – протянул я, пока драгаи крутили кино дальше: алмазный замок, «сушки» с делегацией из Илламеды, исчезающие в его недрах…
– А вам-то что Ноал сделал? – изумился я. – На коре «Здесь был Н.» вырезал?
– Что?! – Я так и сел. – Кто?!
Я лихорадочно размышлял. Если выведать, в чем слабость врага, это наверняка повысит мои шансы на победу в испытании. Только ведь деревья противные без топора не расколются!
– Слушайте! Я уверен, если вы расскажете, что знаете, это поможет мне стать демиургом и победить Ноала. Ваша информация может спасти мир от ужасных бед, от… – Я запнулся в поисках слов, способных убедить мыслящие деревья. – … От пожара войны!
Я выпучился на стволы, в свою очередь рассматривавшие меня в упор. Внезапно я понял, что чувствует актер, забывший реплику перед полным залом. Медленно выдохнув сквозь сжатые зубы, чтобы не спугнуть удачу, я неловко изобразил поклон:
– Благодарю. За ваше доверие.
– Я весь внимание, – я подступил еще ближе к драгаям, хотя умом понимал, что наш разговор все равно невозможно подслушать.
В лицо мне рванулись белоснежные крылья. Я ахнул – зрелище было круче, чем «Аватар» на широком экране в 3D. Исуркх с трудом маневрировал между развесистыми ветвями, оставляя то тут, то там одинокие перья. Я узнал своего старого знакомца – одноглазого. Хм, у этого для меня могло быть только одно и очень короткое послание – на три буквы.
Драгаи между тем перескочили эпизод с поисками дупла и показали исуркха сразу у одного из древесных «ушей» – балансирующим на толстом суку, оттопырив крылья. Задумчиво уставившись в пространство птичьим глазом, он бормотал себе под нос:
– Зачем я сюда прилетел? Какая дурная затея… Но я не мог больше. Молчать. Притворяться. Ненавидеть. Бездействовать. Хотя… что это изменит? – ангел печально махнул крылом.
Картинка все время смещалась, поэтому я видел одноглазого с разных ракурсов – так, как его видели драгаи.
– Все россказни об очах дракона – фантазии бескрылых! К тому же Госпоже все равно на нас наплевать… Всегда было наплевать! – Исуркх возмущенно заерзал на суку, и под его весом тот печально скрипнул. – Новый демиург едва терпит мой народ. Ему нужны оловянные солдатики, а мы так удачно подошли на эту роль. Глупцы, глупцы! – Ангел раздраженно пнул ствол драгая и зашипел: видно, древесина оказалась твердой. – Но к делу, у меня мало времени. Слушай меня, дерево! – одноглазый криво усмехнулся, очевидно, сознавая, как комично его монолог должен смотреться со стороны. – То, что я скажу, предназначено для бескрылого по имени Лиан. Этот паршивец заслуживает хорошего тычка жезлом в зад, – исуркх энергично тряхнул трезубцем, между остриями которого проскочила голубая искра, – такого, чтоб ему потом до конца жизни криво сиделось… Но сейчас он наша единственная надежда.
Я встрепенулся. До сего момента речуга ангела звучала вполне предсказуемо, но вот такого завитка сюжета я не ожидал. Надежда, ага?
– Как говорится, враг моего врага – мой друг, – продолжал вещать одноглазый. – Если кто-то и может теперь остановить того, кому мы в неведении так усердно помогали, так это мальчишка, владевший Торбуком. Он должен знать… – Ангел запнулся и почесал повязку на выбитом глазу, – ты должен знать, что мой народ никому не желает зла. Назвавший себя Ноалом пришел к нам и представился преемником Госпожи. Он обещал, что в благодарность за нашу помощь вернет аспидов в родной мир. – Исуркх замялся, будто размышляя, как много ему стоит рассказывать. – Дети для нас – это святое, самое важное в жизни. Даже если они рождены от мужчин змеиного народа. Королева Крома, Дикх… – одноглазый понизил голос, желтый глаз шмыгнул по сторонам. – Да, сама Ее Высочество соизволила удостоить вниманием воина кадеров. Их сына, Неназванного, постигла та же судьба, что и всех остальных. Королева молода и еще не избрала себе мужа. Она тяжело переживает потерю…
Ангел повесил крылья, и я испугался, как бы под их тяжестью он не брыкнулся с ветки вверх тормашками. Но все обошлось. Исуркх оправился и нашел в себе силы продолжить историю, хотя мне пока оставалось не очень ясно, чего он так распереживался из-за каких-то полукровок.
