– Как по маслу. – Лицо Машуры скрывал мрак, но в голосе ее так и бурлила радость. – Вампир усыпил стражу, а дальше оставалось только поднять «сушку» в воздух. Дорогу по звездам найти было элементарно. Вот только приземлиться пришлось в стороне – тут веток слишком много. Ла Керт на всякий случай прикрыл машину заклинанием, а то цвет у нее приметный…
– Когда отправимся в Чертог? – поинтересовался я, но девчонка не ответила – рот ее занимала раскопанная Динешем фафлятина.
– На рассвете, – поведал Ла Керт, устраиваясь на ночлег рядом со мной. – Опасно долго оставаться на одном месте. Саттардцы доставят нас в замок, а потом полетят домой…
– То есть как домой?! – Машура от возмущения даже про мясо забыла.
– Очень просто, – вампир говорил мягко и терпеливо, как с раскапризничавшимся ребенком. – Как только мы войдем в замок, Лиану больше не будет грозить опасность, по крайней мере не со стороны Ноала. Правила конвента и испытания придуманы давно и не нами, и следят за их соблюдением особые стражи, такие, с какими даже Ноалу не тягаться. А в Саттарде тебя давно ждут.
– Выходит, мы теперь просто не нужны?! – Поймав лунный свет, Машурины белки яростно сверкнули. – Отслужили свое, и нас можно выкинуть, как пару старых носков?! А то, что на конвенте будут решаться судьбы мира, что такое случается раз в… да вообще в первый раз, это как?! – Тут девчонка обернулась ко мне: – И тебя совесть не замучает дверь захлопнуть у нас перед носом?!
Я развел руками, беспомощно оглядываясь на вэазара. Спас меня Динеш:
– При чем тут совесть? Я совершенно согласен с Ла Кертом – мы в Чертоге будем только под ногами путаться. К тому же неизвестно, сколько там все продлится, а родители о тебе беспокоятся…
– Они обо мне беспокоятся уже больше месяца, так что пара дней погоды не сделает, – отрезала Машура. – Но если тебе не терпится, пожалуйста, забирай «сушку» и лети себе на все четыре стороны. А я с Лианом буду. В конце концов, он демиург, ему и решать. Так?
Три пары глаз уставились на меня. Я облизнул внезапно пересохшие губы. С одной стороны, жалко было девчонку, и, будь я на ее месте, наверное, вел бы себя так же. С другой стороны, хоть Машура и повысила меня в звании, без Торбука я ноль без волшебной палочки. Случайность, бесконечно малая величина. Кто его знает, как оно все с Ноалом обернется. В любом случае в Саттарде ребятам будет гораздо безопаснее.
– Ну? – поторопила Машура и кинула в меня фафловой косточкой. – Ты что, заснул там?
– Маш… Я это… – Хорошо, что темнота защищала мое лицо, как забрало. – Короче, я думаю, Ла Керт прав…
Я вжал голову в плечи, ожидая бурной реакции, но ее не последовало. Девчонка просто вскочила и, ни слова не говоря, ломанулась через ночной лес.
– Эй, ты куда? – крикнул брат ей вслед. – Навернешься и ноги поломаешь!
Ответом ему был только отдаляющийся треск сучьев.
– Я пойду найду ее, – неловко поднялся я на ноги.
– Не стоит, – остановил меня Динеш. – Поплачет и сама придет. Поверь, я ее знаю.
– А что, если ее фафлы… загрызут? – неуверенно предположил я.
– Да она щас сама кого хочешь загрызет, – хмыкнул Динеш. – Ты лучше отдыхай – у тебя завтра день ответственный.
Я вздохнул и снова опустился на належанное место: в общем, парень был прав. Все равно мне нечем Машуру утешить.
«Смотрящие, – мысленно позвал я. – Покажите мне нашу спутницу».
И тут никакого содействия! Я поймал на себе фосфоресцирующий взгляд вампира – он что, чувствовал что-то своим магическим чутьем? Изобразив зевок, я завернулся в одеяло и постарался настроиться на завтрашние подвиги. Но в лесных шорохах мне все мерещились всхлипывания и плач, как Фостер в «Молчании ягнят», только тут маньяком был я сам…
Я лежал с закрытыми глазами, изо всех сил притворяясь спящим. Если сейчас встану и потащусь искать Машуру, Динеш наверняка решит, что я… что мы… Короче, он меня просто застебет с утра пораньше. Если останусь, что обо мне девчонка подумает? И вообще, найдет ли она дорогу обратно в лагерь, по темноте-то?
Так я валялся битый час, чувствуя себя сволочью, пока в ночи не зашуршало: кто-то выбирался из леса, стараясь не шуметь. Легкие шаги проследовали к нашему багажу, звякнули застежки на седельной сумке, и трава зашелестела в противоположную от лагеря сторону. Ясно, значит спать рядом с обидчиками гордячка гнушается. Что ж, если ее фафлы в нору уволокут, сама будет виновата. Я решительно повернулся к Машуре спиной и наткнулся на светящиеся зрачки Ла Керта. Вампир ухмылялся – такой оскал даже темнота не могла скрыть. Я демонстративно закрыл глаза.
