Довольно долго мы ехали в молчании. Частично я обдумывал сложившуюся ситуацию, частично любовался пейзажем, но больше всего – просто старался устроиться таким образом, чтобы поменьше ощущать наболевший зад. Местность, по которой пролегал тракт, постепенно понижалась. Дорога вилась между пологими холмами, поросшими длинной белесой травой, колыхавшейся на ветру, – это они с борта «сушки» выглядели как мохнатые верблюжьи горбы. Я сообразил, что мы приближаемся к тому озеру или морю, чей синий блеск я разглядел с высоты. Ветер постепенно крепчал, но был даже приятен – вскарабкавшееся высоко на небосклон солнце начало по-летнему припекать. Роса давно высохла, и копыта квадрупегов поднимали облачка красноватой пыли, оседавшей на бурых боках животных и сапогах всадников.
Зад уже давно требовал передышки, но, когда мы наконец спешились, чтобы напиться и наскоро проглотить сухой завтрак, я обнаружил, что безболезненнее всего проделывать это стоя.
– Почему мы просто не полетели на ярмарку? – простенал я через полупережеванную лепешку с какой-то зеленой начинкой. – Небось, давно бы уже там были, и без увечий бы обошлось.
Динеш помрачнел и начал паковать оставшуюся снедь обратно в вязаную салфетку:
– В Саттарде мало летоспособных машин осталось. К тому же, – он отвернулся, поправляя что-то в сбруе квадрупега, – я добровольно сложил с себя звание лейтенанта и право подниматься в воздух.
– Ты… что?! – выпучился я на летчика.
Воспользовавшись моим замешательством, Вамдам вытянул шею и ловко выхватил остаток лепешки у меня из пальцев.
Динеш невозмутимо пожал плечами:
– Город был оставлен под мою ответственность. Я не смог защитить его. Даже свою родную сестру не смог уберечь. Так что… – Он легко вскочил в седло. Острый профиль был непроницаем, но напряжение в голосе выдавало хорошо скрываемые эмоции. – Капитан принял мою отставку.
Я кое-как влез в седло и потрусил следом за бывшим лейтенантом. Честно говоря, признание Динеша представило парня в совершенно ином свете. На какое-то время я даже позабыл о боли в собственной заднице.
– Что же, ты никогда больше не сможешь летать? – тихо спросил я, когда Вамдам поравнялся со своим товарищем.
Ответил бывший пилот не сразу.
– Не знаю. Я стараюсь не думать об этом. Сейчас самое главное – вернуть Машуру. Понимаешь? – парень перевел на меня карие, как у сестры, глаза, под которыми залегли тени, и я понял, что впервые за все время нашего короткого знакомства, он смотрел на меня как на равного. Странно, но внезапно мне остро захотелось, чтобы где-нибудь, во множестве обитаемых миров и вселенных, нашелся кто-то, кто бы так же искренне желал спасти меня. Только я знал, что единственным человеком, на которого мог рассчитывать, был я сам. И от этого знания мне стало очень одиноко.
Дорога тем временем снова повернула и влилась в более широкий и наезженный тракт. Перекресток украшал каменный столб, покрытый замысловатой резьбой и надписями вязью. Как ни странно, когда мы подъехали ближе, я смог разобрать их значение. Столб оказался дорожным указателем. Направо по стрелке лежала некая Авела. Налево находился Уштад. Динеш не раздумывая потянул вожжи, поворачивая своего скакуна к морю и Уштаду. Едва я успел проделать тот же маневр, как сзади, со стороны широкого тракта, раздался тяжелый топот копыт. Я вывернул шею – это было проще, чем развернуть квадрупега, – но не разглядел ничего, кроме плотного облака пыли, в котором что-то металлически поблескивало на солнце.
Динеш разинул рот, но его слова потонули в нарастающем грохоте – казалось, к нам стремительно приближался то ли эскадрон гусар, то ли стадо слонов. Тогда парень просто подскакал ко мне, схватил Вамдама под уздцы и поволок нас на обочину. И вовремя. Сначала я принял животных, поднявших весь этот тарарам и пыль, за драконов. Две головы на длинных чешуйчатых шеях, мощный, усаженный шипами хвост и мускулистое длинное тело кого угодно навели бы на такие мысли. Но потом я разглядел копыта размером с мою голову, орлиные клювы, выглядывающие из украшенной кисточками сбруи, и сообразил, что звери вряд ли имели что-то общее с летающими змеями из земных сказок. Так же как их всадники имели мало общего с людьми.
Хоть кавалькада и шла с внушительной скоростью, я успел углядеть, что парни, восседавшие верхом на двухголовых чудах-юдах были высоченные, голубокожие, остроухие и вооруженные до зубов. Их минималистические одеяния вроде коротких кожаных безрукавок и облегающих штанов не скрывали бугрящихся, накачанных мышц. Мгновение, и процессия миновала нас, оставив за собой тучу тончайшей пыли, тут же набившейся мне в глаза и разинутый рот. Отплевавшись и отерев невольные слезы, я прохрипел:
– Что… кто… что это было?
– Стеф-вампиры, – невозмутимо ответствовал Динеш, выводя своего квадрупега обратно на тракт.
Я сник.
