Динеш подтолкнул меня в спину, и дальше я шел с гордо поднятой головой и страхом заработать косоглазие. Саттардец, снова взяв на себя роль гида, пояснил, что ярмарка разделена на зоны-даланы, отведенные различным расам, с целью уменьшить риск возможных конфликтов. Для меня оказалось новостью, что хаги на дух не выносят стеф-вампиров, чье государство граничит с их драгоценной Иммедой. Ну, а вампы, коих я лицезреть пока не имел счастья, – заклятые враги людей, чьей кровью они, в отличие от аристократических стефов, не брезгуют. На мой вопрос о том, как же мы найдем далан стеф-вампиров в этом столпотворении, Динеш только молча ткнул куда-то вверх и вперед. Мы как раз подошли к так называемым «живым рядам», и многообразная фауна в них голосила так, что спутника я бы все равно не услышал. Проследив взглядом в направлении Динешева пальца, я заприметил темно-синий штандарт на высоком шесте, украшенный золотыми кистями и изображающий нечто вроде льва с крыльями. Видимо, там и следовало искать стефов.
В далане под крылатым львом было не так людно, и мы, наконец, смогли вздохнуть с облегчением. Народ в основном толпился у загонов с племенным скотом и дуффами, которые, однако, не продавались. По словам Динеша, вампиры относились к ним трепетно, как к боевым товарищам и друзьям семьи. Зато вот денег за погляд на друзей они брать не стеснялись.
Ряд магов отыскать сложности не представляло. На дощатом помосте под дружные хлопки и ахи разномастной публики две голубокожие красноглазые «красавицы» демонстрировали свое высокое искусство. Кроликов из шляпы они, правда, не вытаскивали, зато мгновенно поменять костюмами согласившихся на эксперимент добровольцев не составило для них труда. Пухлявый мужичок, втиснутый неведомой силой в платье с корсажем и кринолином, вопя, попытался скрыться в толпе; владелица кринолина, запакованная в полосатые брюки и с цилиндром набекрень, бросилась вдогонку. Уже на лестнице в воздухе бухнуло, оттуда посыпалось конфетти, и оба снова вернули себе свое облачение – к вящему удовольствию зевак. Я начал было проталкиваться ближе к помосту, но Динеш снова дернул меня за рукав и указал куда-то вглубь далана.
– Разве нам не маги нужны? – удивился я.
– Маги, да только не эти, – усмехнулся саттардец. – Это просто фокусники. Нам нужны птицы поважнее, а они толпу не развлекают.
Чем дальше мы углублялись внутрь территории стефов, тем меньше людей попадалось на пути. Не то чтоб у здешних магов не хватало клиентов. Просто клиенты эти были интересного голубого, сиреневого или фиолетового цвета, многие с одинаковыми черными полосами на лицах, будто ребята коллективно сделали трайбл-тату. Динеш быстро тащил меня за собой по проходу, шарахаясь от группок сиреневокожих. Он раздраженно шипел каждый раз, когда я тормозил, засмотревшись на какие-нибудь колбы, испускавшие ядовито-оранжевый дым, или висящее прямо в воздухе синее пламя, в котором корчилось и пищало что-то зубасто-слизистое.
Две девицы, похожие на фиолетовые одуванчики из-за шапки снежно-белых, торчащих во все стороны волос, захихикали, оглядываясь на нас и демонстрируя острые клычки:
– Какие аппетитные мальчики!
Признаться, если б не альтернативная раскраска и стоящие дыбом шевелюры, девчонки были бы совсем ничего. Я застенчиво улыбнулся в ответ, но тут меня дернули за ворот, да так, что ноги чуть не потеряли контакт с землей:
– Ты что, рехнулся! – Динеш жарко пыхтел мне в ухо. – Это же вампы!
С удвоенной скоростью он потащил меня по проходу между палатками. Вампирши, скалясь, смотрели вслед.
– Так что? – слабо сопротивлялся я. – У них на руках такие же марки, как у нас.
– Это верно. Только вот пока полицаи сюда доберутся, эти зазнобы успеют облегчить тебя на литр крови. Каждая.
Я послушно ускорил шаг – после общения с бладхаундами моя кровь стала мне особенно дорога. Но тут Динеш застыл на месте так внезапно, что я запнулся о его ноги и грохнулся бы наземь, если б не все еще сжимавшая мое предплечье рука.
– Это здесь, – выдохнул Динеш, указывая на неприметный шатер с узким входом, занавешенным темным полотном. В центре полотняной «двери» был нашит небольшой желтый треугольник с двумя поперечными черными полосками. Никаких диковинок тут не демонстрировалось, и вообще создавалось впечатление, что в покупателях хозяева лавчонки не заинтересованы и слова «реклама» никогда не слышали.
– Ты уверен?
