Троица на квадрупегах прямо перед нами была, скорее, в родне с Мальвиной, судя по ярко-голубому цвету волос – длинных, заплетенных в косы и росших прямо начиная от бровей, так что они образовывали пушистую маску, у одного оставлявшую открытой нижнюю половину лица, у двух других плавно переходившую в длиннющие усы и бороду. Меня так и подмывало пройтись по адресу местных хиппи, но двусторонние топоры, небрежно свисавшие с их поясов, подсказали мне, что благоразумнее будет придержать язык. Тем более что хиппари уже были на взводе: не стесняясь в выражениях, они басовитыми голосами кляли стражей порядка за медлительность и напирали на стоящих впереди чудаков в высоких колпаках и пестрых хламидах с бубенцами.
Тут что-то больно ткнуло меня в бок.
– Соберись! – Динеш был явно мной недоволен. – Кончай пялиться на хагов – это им не по душе. Подойдем к воротам – предоставь слово мне, а сам помалкивай. Сможешь? – во взгляде парня читалось глубокое сомнение в моих способностях, так что я поспешил заверить его:
– Буду нем как могила.
Динеш только неопределенно хмыкнул и покачал головой. Под вьюнком ворот трудилась в поте лица низенькая толстушка, также облаченная в зеленое. Островерхая шляпа и резная деревянная палочка в руках снова заставили вспомнить страну Оз – тетка выглядела, как заправская волшебница в цветах жевунов. Все проходившие мимо нее подвергались одной и той же стандартной процедуре: сообщали свое имя, звание, маршрут и цель путешествия, после чего «волшебница» стучала палочкой по тыльной стороне правой ладони гостя, и очередь двигалась дальше.
– Динеш и Лиан из Саттарда. Направляемся на ярмарку, чтобы купить услуги мага.
Островерхая шляпа важно кивнула, и сначала Динешеву, а потом и мою руку мазнула тоненькая кисточка. К моему удивлению, кожу защипало, и на ней начал проступать зеленый символ с мелкой вязью внутри.
– Удачной торговли, – заученно пробормотала «волшебница-таможенница», и саттардец дернул меня за рукав, таща за собой через ворота. Я не особо смотрел под ноги, разглядывая новую татушку. Интересно, светится ли она в темноте, как дискотечный штамп? Динеш заверил, что нет. Зато марка, как она называлась, оповещала полицию о том, кто я и откуда, сколько имею с собой повозок и животных и как долго могу находиться на ярмарке.
– Много же татушка поможет этим кузнечикам, если я, к примеру, сопру кошелек у какого-нибудь зазевавшегося хага! – заявил я, потихоньку пробуя оттереть краску пальцем. Безуспешно.
– Даже не вздумай! – кулак Динеша чуть не ткнул меня в нос. – Марка волшебная! Стоит тебе наложить лапу на чужое добро, и пикнуть не успеешь, как тебя, раздолбая, полицаи заметут.
Я понурился. Не то чтоб я и вправду собирался подбирать то, что плохо лежит. Просто идея полного контроля мне как-то претила.
– Да, и постарайся не ввязаться в драку, – продолжал поучать меня мудрый спутник. – За это наказание еще строже, чем за воровство.
– Строже, чем вечная смерть? – осведомился я едко.
Признаться, учительский тон пилота успел мне порядком надоесть. Мой вопрос заткнул Динешу рот, и я получил, наконец, возможность спокойно глазеть по сторонам, тем более что смотреть на ярмарке было на что.
Хорошо, я привык к вечной питерской давке, а то не избежать бы мне приступа клаустрофобии. Народу вокруг толкалось столько, что я понял, почему мы запарковали квадрупегов у коновязи на входе. Динеш ловко встроился в поток, бредущий вглубь ярмарки, и мы отдались на его волю. Постепенно из полнейшего хаоса палаток, лотков, открытых повозок и помостов с блестящими, крутящимися, пищащими и лежащими смирно товарами начала вырисовываться некая система. Торговые ряды явно различались по категориям продаваемых вещей, начало и конец каждого ряда были отмечены флажками с условным изображением предлагаемого покупателям.
В данный момент мы невыносимо медленно продвигались по длиннейшему ковровому ряду, причем Динеш, забыв обиду, бубнил мне в ухо, чтоб я смотрел строго перед собой, если мы хотим добраться до стефов сегодня. Почему, я понял, когда шествовавшая перед нами обремененная детьми пара неосмотрительно обменялась восхищенными взглядами при виде парящего в воздухе цветастого паласа. Его владелец-хаг, напоминавший ветерана-хиппи, выскочил из-под навеса, как чертик из табакерки, ухватил женщину за рукав, на котором уже висели двое малышей, и мгновенно втащил потенциальную покупательницу в лавчонку. Главе семейства ничего не оставалось, как последовать за дамой. Толпа тут же сомкнулась, заняв освободившееся место. У меня появилось тревожное подозрение, что без ковра хиппарь-пенсионер клиентов на волю не выпустит.
