– Который подходит тебе, как сшитый по мерке гандон, – оборвал я Ноала. – Вообще, не понимаю, чего ты так рвешься в мир Оси. Там что? Средневековье, натуральное хозяйство, примитивные цивилизации, короче, никакого размаха. А у нас мафия, «Рамштайн», Интернет, экономический кризис и население, ищущее смысл бытия. Короче, есть где развернуться демиургу с зудом в творческой части, – толкая эту речугу, я потихоньку оглядывал темные углы. Может, мне повезет, и гад прячет Машуру на водокачке?
– Что, предлагаешь мне стать новым Спасителем? – скривился Ноал, кивнув на стену с библейским изречением. – Спасибо, конечно, но эта честь не по мне.
– А чего так? – я чуть отступил назад и метнул быстрый взгляд в черный проход, ведущий в соседнее помещение.
– Да распнут, чуть что не так, а это больно. К тому же ваша Земля – замкнутая самодостаточная система, успешно занятая собственным уничтожением. Из-за нее и париться не стоит. А вот миры Оси… – Ноал мечтательно зажмурился. – На одном Западе бесчисленное множество граней, лежащих под всеми возможными углами к плоскости Моррэй. Неограниченное количество самых причудливых миров, только и ждущих своего властелина. С такими воинами, как бессмертные вампиры и могучие маги, они быстро станут моими. А там – Верхний мир и выход в новую вселенную, на пути к которому одни ожиревшие от безделья герои и эта ощипанная курица Рокх…
Откровения «нового фюрера» возмутили меня настолько, что я отложил выглядывание Машуры:
– Интересно, а с чего ты взял, что народы Среднего мира и Запада встанут под твои знамена?
Ноал вскочил на щербатый подоконник и весело заболтал ногами:
– С того, что эти народы воздают своим Спасителям несколько иные почести, чем твои соотечественники. Так что я в последний раз прошу тебя вежливо: положи пушку на пол и плавно подтолкни сюда.
Надо же, и когда это демиург успел боевиков насмотреться?!
– А если я откажусь?
– Тогда, – Ноал вздохнул и взглянул мне прямо в глаза, – конец моим прекрасным планам. Но и Машуре тоже. Ты хочешь взять ответственность за ее смерть? – Зрачки демиурга, расширенные наркотиком и полумраком, словно засасывали в себя, как омут под ивами. – Это ведь не кошку утопить, Лиан. Ты сможешь жить с этим дальше?
Я вздрогнул. Откуда он мог знать?! Хотя… Какая теперь разница? Я не сомневался, что ублюдок выполнит свою угрозу.
– По-твоему, – хрипло выдавил я, – мне будет проще жить, зная, что именно я выпустил в мир Зло? Что, спасая одну жизнь, погубил тысячи, возможно, миллионы?
– Смерть одного человека – трагедия. Смерть миллионов – статистика, – поучительно произнес Ноал, смакуя слова. – К тому же не забывай, что в мире Оси души вечны. Пара сотен лет в Нижнем мире, и все павшие возродятся, чтобы насладиться благами нового, мною установленного порядка. А вот бедняжка Машура… – демиург нахмурился. – Ее душа не сможет найти дорогу домой.
– Если я отдам тебе Торбук, то и ее тело навсегда будет заперто здесь, – прошептал я, чувствуя, как пистолет в потной ладони принимает обтекаемую форму волчка.
– Ну почему же, – улыбнулся Ноал. – Думаю, на этот счет мы могли бы договориться. Если девчонка согласится, я заберу ее с собой.
– Ага, чтобы транзитом отправить к Дрокке?
– Боюсь, по ту сторону Ветра у меня будут дела поважнее. Итак? – демиург выразительно дернул подбородком в сторону волчка.
Я в последний раз провел пальцами по жизнерадостным полоскам. В горле у меня так пересохло, что пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы выдавить хоть сколько-нибудь членораздельные звуки:
– Хорошо. Торбук в обмен на Машуру. И если она захочет, ты возвращаешь ее домой.
– Разумное решение, – Ноал лучезарно улыбнулся и соскочил с подоконника.
Я наклонился, положил волчок на заплеванный пол и легонько подтолкнул. Игрушка покатилась по неровной дуге. Пальцы демиурга сгребли Торбук прежде, чем он остановился. Ноал выпрямился с длинным кинжалом в руке. Казалось, он держал искусно отточенный кусок черного льда. Глаза, когда-то принадлежавшие Черноивану, были из того же материала. Тогда я узнал, каково это, когда у тебя мерзнет сердце.
– Где Машура? – спросил я, напряженно следя за действиями Ноала.
– Машура? – взгляд демиурга с трудом оторвался от магического оружия. – На станции.
Я рванул с базы так, что чуть не снес косяк плечом.
Я несся через Толмачево с риском потерять сапоги, уже набившие на пятках кровавые мозоли. Внезапно вывернувшая из-за многоэтажки заляпанная «Лада» чуть не избавила меня от этой проблемы, а заодно и вообще от всех проблем. Но я только наддал ходу, не обращая внимания на орущего вслед усатого шофера. Перед глазами прыгала яркая, как в комиксах, картинка: Машура с кляпом во рту, привязанная к рельсам, и летящая прямо на нее слепая морда электрички. Короче, когда за парковкой показался желтушный павильон станции, я был уверен, что поставил новый мировой рекорд по бегу на тысячу метров.
