Мы все шли и шли, удаляясь от центра уютного городка. Широкие глянцевые веранды из северной лиственницы грелись под солнышком в ожидании хозяйских лап и ног. Кустарник с разнотонной листвой нервно выбрасывал редкие соцветия, расправляя потревоженные пересадкой корни. Зато абрикосы у дороги считали климат подходящим и готовили достойный внимания стаи урожай. Дикий виноград ощупывал усами столбики беседок, намереваясь завить их еще до осени сплошной зеленой тенью.
Город волвеков – лучшее место на Релате, грустно вздохнула я. Жаль, что моя комнатушка далеко, в Академии. Может, к тетке напроситься в постоянные гости? Айк погладил по голове и посоветовал звать Лимму к нам. Во–он туда, если мне, конечно, нравится бордовая черепица.
Так я выяснила, что Эл за время карантина на Хьёртте успел выбрать для нас и дом, и его обстановку. На самом берегу, в стороне от центра поселения, едва ли не крайний. В милом старомодном стиле предместий Римаса, с широким притененным балконом вместо веранды, двухуровневый и очень просторный, на первом этаже каминный зал, он же кабинет декана. Я недоверчиво рассмотрела картину работы нашего синеглазого Юнэра, который рецепты духов кое–как соглашается продавать, а полотна последние лет пятьдесят только дарит друзьям. Зачем ему еще больше денег? И так девать некуда, заказы на дизайн расписаны на десять лет, а то и больше. Эл добавил: все парки поселка именно Юн оплатил и устроил. Мотивировал тем, что вокруг новой студии все должно быть в его вкусе. Теперь, правда, оказалось, более прочего в его вкусе стряпня Сидды и вообще семейство Йяллов. Прилетел вчера, сбежал с банкета, рисует годовалого сына Третьего и учится печь пирог по рецепту Сидды.
А нам достался парусник, не хуже учебного, подаренного Лайлу. Настоящий барк Индуза, синий с серебром, идет при легком волнении на всех парусах. Мой Эл счастливо заулыбался, комментируя подарок: на таком он вернулся с юга две сотни лет назад и почти сразу познакомился со старшей Никой. Первая дорожка в его жизни, которая легла так удачно, привела сперва к Академии, а теперь вот, наконец, сюда.
Наш домик небольшой на фоне прочих – во многих семьях по три поколения волвеков, еще и косвенная родня, и обширные планы на рост населения. Милтов набралось аж семнадцать голов – и они гордятся тем, что так многочисленны. Три дома на общем участке!
Я нервно дернула его за рукав и уточнила: выделили ли домик Ясеню? Точно ведь знает, он у меня такой! Выделили, – охотно кивнул айк. Захихикал довольно: я права, Витто из числа старейших, при том особо уважаемых, тех, кого именуют «ан–моэ», и теперь прочие в прострации.
Во–первых, надо отдавать права на присвоенные известно кем, ныне убиенным, технологии. Полимеры – целиком работа Огийшилитарэривиттонойха. Ужас, он это выговорил с легкостью! Да еще насмешливо щурясь: попробуй, повтори… потому что имя сокращенное, а полное для старейшего, используемое в церемониях, примерно втрое длиннее. Ага, щас, я укороченное–то могу один раз в жизни произнести, а он декан, ему положено быть красноречивым. Выслушал, кивнул благосклонно. Даже соизволил не терзать мой слух полным именем и вернулся к сплетням. Ой–ей, Ясень теперь один из самых богатых не–людей Релата, вот дела… А другой наш богатей – Ялитэ – уже обсудил с Элом распределение прав и доходов по полученным Академией предприятиям и патентам дохлых заговорщиков–айри.
Во–вторых, айри убивает то, что Витто – старейший – никак не может быть волвеком, а этот уже готов. Уточнил у Лайла, можно ли считаться полноправным членом общины, чтобы воспитывать мальчиков. Миропорядок драконов трещит по швам! А мой айк и рад, ясное дело. Добавил: домик Ясеню дали сразу, Лайл назвал число семей при планировании строительства, учитывая не только малыша, но и нас, и Деда с Яли. Позже он расширил требование еще на сорок зданий квартирного типа, поскольку есть взятые на воспитание двоюродной родней дети без мам и пап, они подрастут, есть одинокие пока взрослые волвеки, а еще есть заложенные в инкубаторы Вечными зародыши, и они скоро появятся, уже готовы ясли для таких. Он предусмотрителен. Сам поселился отдельно от Рилы. Пока у него живет Эйм, «младшенький», в остальном дом удручающее пуст. Гордо добавил: наш–то обжитой, Ниэст заранее привез вещи. Даже дрова для камина имеются. Я обещала проверить завтра, потому что на сегодня событий уже слишком много, и меня пока интересует лишь направление движения к кровати.
На следующий день я, проспавшая едва не до полудня, выяснила, что айк хоть и не прежний педантичный декан, но вполне предусмотрителен. Все вещи из моей старой комнаты по его просьбе не только перевезены сюда, но и развешены в шкафах. Пойти похвалить?
Пошла. Занятное зрелище: на кухонном столе покоится пугающе объемистый подарок тетушки – поваренная книга. Над ней нервно щелкает зубами мой чернобурый.
