Конфессиональный ландшафт региона во второй половине XV–XVI в. отличался от западноевропейского. Центральная Европа пережила первую Реформацию — гуситское движение в Чехии, частично затронувшее Венгерское и Польское королевства и породившее первую межхристианскую конфессиональную войну. Но распространение Реформации XVI в. не получило в регионе характера гражданских войн. Религиозная свобода и ее выбор связывались с сохранением сословных привилегий и вольностей местного дворянства. Широкое распространение протестантизма в Польше и Венгрии к концу XVI в. мирно сменилось возвращением в лоно обновленного Тридентским собором католицизма, тогда как в Чехии, наоборот, привело в 1618 г. к восстанию против Габсбургов, которое, однако, было гораздо более политическим, чем конфессиональным.
Страны Центральной Европы сплачивал внешнеполитический фактор — османская агрессия, резко обострившаяся в первой четверти XVI в. Власть так и не смогла наладить эффективного и согласованного сопротивления османам, а часть шляхты прямо использовала их помощь в своей борьбе за власть на местах (для Венгрии это обернулось фактическим расчленением королевства). Единственной реальной силой, которая смогла хоть как-то противостоять турецкой экспансии, оказались Габсбурги. Однако и им не удалось организовать общеевропейского и даже регионального сопротивления турецким захватам в Европе. Постепенно роль «спасителя христианства» примеряет на себя Польша, что в конце XVI в. выразилось в формировании сарматизма — специфической идеологии польской шляхты.
Экономика региона в данный период отличалась пестротой и многообразием. В Чехии продолжается расцвет ремесленного производства и внутренней торговли, благосостояние бюргерства достигает вершины, внешне выражаясь в богатстве и пышности одежды и интерьеров, соперничавших с дворянскими. Однако к концу XVI в. наметилась стагнация ремесла, социально выражавшаяся в процессе так называемого замыкания цехов. В Польше города, население которых было по преимуществу этнически немецким, не составили такой густой и мощной сети, как в Чехии. Доминировало сельское хозяйство, основанное на труде крепостных крестьян, но руководимое помещиками. Складывается тип хозяйства, близкий немецкому фольварку (помещичье барщинное хозяйство, ориентированное на сбыт зерна). Главными посевными культурами стали зерновые, а сама Польша превратилась в «житницу Европы», во времена Елизаветы I кормившую хлебом всю Англию. Польская шляхта, добившаяся права беспошлинной торговли зерном, получала огромные доходы от торговой деятельности, что способствовало ее значительному политическому росту как сословия, причем очень многочисленного. Это отличает польскую шляхту от чешской, основу благосостояния которой составляли не столько крупные земельные владения, сколько служба. В Венгрии малочисленность и слабость городов со смешанным в этническом плане населением обусловила доминирование сельского хозяйства, преимущественно скотоводства и виноделия. Через страну проходили важные торговые пути, которые, однако, теряли свое значение по мере усиления турецкой экспансии. Захват турками центральной части страны в 1526 г., сопровождавшийся разрушением крепостей и городов, переместил экономический и политический центр на Север Венгерского королевства, с древнейших времен населенный словаками. Экономически интенсивно развивалась область Спиш, пограничная с Польшей и временно ей отданная как залог. Ее процветание, в том числе культурное, основывалось на перевалочной торговле солью. Спишские города в начале XVI в. превратились в небольшие центры бюргерской культуры, по своему уровню не уступавшей западноевропейской. Основой экономики Венгрии, прежде всего ее северной части (ныне Словакия), являлись горнорудные разработки: именно серебро горных («баньских») городов служило базой могущества крупного дворянства.
