Положение крестьянства изменилось. В Венгрии и Польше происходит значительное усиление крепостного права. Крестьянские бунты были малочисленны и разрозненны, за исключением восстания в Венгрии под руководством Дьёрдя Дожи (1514). Подавление восстания привело к утверждению крайних форм крепостничества в Венгрии. В Польше усиление крепостничества было обусловлено развитием товарного производства фольварка. Пресечению эмансипационных стремлений польского крестьянства способствовало утверждение помещичьего «права пропинации» — обязательства крестьянина выпивать в год довольно значительное количество спиртного в барском шинке, торговавшем новым для XVI в. крепким напитком, водкой. Выпущенный на волю «зеленый змий» захватил и шляхту, сделав пьянство одним из сильнейших польских пороков, который резко осуждался в проповеднической и сатирической литературе.
В сфере сельскохозяйственной техники, как и ремесленного производства, XVI в. не принес инноваций. Консервативный сельский уклад сохранял традиционные формы, поддерживая не только сложившуюся в Средневековье социальную структуру, но и экологию крестьянской культуры. Ее архаические элементы особенно сильны у поляков, словаков и мадьяр. В XVI в. славянская языческая мифология, частично сохранившаяся в крестьянской культуре, привлекает интерес гуманистов и попадает на страницы исторических повествований («История Польши» Яна Длугоша).
В последней четверти XV в. в Центральной Европе появляется возможность создания единой державы во главе с династией Ягеллонов: польско-литовский королевич Владислав был избран королем Чехии (1471), а затем Венгрии (1490). В этих странах он сменил на престоле королей из местной знати (Иржи из Подебрад и Матьяша Корвина), которые не только возродили былую славу своих королевств, но и приняли активное участие во внешнеполитической жизни региона как антигабсбургская сила.
Владислав Ягеллон начал править в Чехии и Венгрии в очень сложной обстановке. Ему удалось примирить страны и решить вопрос о сохранении целостности земель Чешской короны, однако король оказался игрушкой в руках политических группировок, прежде всего из среды аристократии Чехии и Венгрии. Не обладавшего силой государственного мужа Владислава II современники прозвали rex bene, «король “хорошо”», за его политику соглашаться с той «партией», которая брала верх в решении конкретных дел. Так, он одобрил переворот в Праге в 1483 г., когда гуситы-ремесленники свергли симпатизировавших католицизму «отцов города» и укрепили власть ремесленных цехов. Король не вмешивался в борьбу дворянства и городов, поставившую страну на грань гражданской войны. Лишь политической воле противостоящих сторон чехи были обязаны тем, что ценой взаимных компромиссов мир был достигнут (Владиславское земское уложение, 1500 г.): города сохранили представительство в сейме, но были вынуждены уступить экономическо-правовым претензиям дворянства.
Со стороны королевской власти не предпринималось попытки к созданию единых институтов управления двумя королевствами. Более того, реальную силу обрели предвыборные капитуляции Владислава II, согласно которым сохранялась независимость королевств. Возникла лишь персональная уния. Отношения Владислава с ягеллонской Польшей быстро испортились, поскольку его родственники не считали возможным его избрание на польский трон. Внутридинастические раздоры Ягеллонов, память о неудачном правлении короля Польши и Венгрии Владислава Варненчика, давление местной аристократии и сословных органов, отсутствие четкой политической программы — таковы условия, не позволившие реализоваться потенциально перспективной идее центральноевропейской «державы», противостоящей как Габсбургам, так и туркам.
Усиление чешской и особенно венгерской олигархий достигло апогея при юном Людовике II Ягеллоне. Война с турками могла привести к укреплению королевской власти, поэтому Людовик II отважился на поход против османов практически один, не ожидая все время откладывавшейся помощи от других христианских государей. Неподготовленный поход обернулся катастрофой: поражение при Мохаче в 1526 г. и гибель Людовика II положили конец расцвету ренессансной культуры Венгрии, а захват турками Буды и значительной части страны привел к регрессу экономики и социальных отношений.
Реальной силой, которая хоть как-то (в силу многих факторов) могла сдерживать наступление турок, оказались Габсбурги. Именно они и начали фактическую интеграцию стран региона в свою державу (никогда не имевшую единого названия), когда в 1526 г. на чешский, а затем венгерский престол был избран эрцгерцог Фердинанд I.
Главным препятствием для Габсбургов становится власть сословий обоих королевств. Чтобы ослабить позиции чешско-гуситской аристократии, Фердинанд I поддержал лютеран, изгнанных из Праги в результате городского переворота 1524 г., организованного пражскими цеховыми ремесленниками, не желавшими каких-либо изменений в утраквизме (практике церковного причащения под двумя видами, введения которой добились гуситы).
