Одним из важнейших положений АРП — церковь не должна подчиняться государству, а представители различных конфессий имеют право и даже обязаны свободно создавать собственные объединения — сразу же воспользовались нидерландские католики, объединившиеся в политические союзы и впервые за три столетия наравне с протестантами вступившие в борьбу за свои права. На волне движения за расширение избирательного права и тесно связанной с ним борьбы за свободу религиозного образования (так называемый «школьный вопрос» — о праве общин учреждать, наряду с государственными общественными школами, конфессиональные школы, финансируемые государством) протестанты выступили вместе с католиками против либералов. В 1888 г. Кейпер, руководствуясь идеей о необходимости сотрудничества представителей различных конфессий, добился вступления АРП в политический альянс с католиками, что положило начало формированию коалиционных правительственных кабинетов в Нидерландах. Этой коалиции удалось провести закон о государственной поддержке начальных школ всех типов, но, не желая идти на радикальное изменение закона о выборах, в 1891 г. клерикалы на десять лет уступили власть либеральным кабинетам.
Только в ответ на растущую активность клерикальных партий начало организационно оформляться либеральное движение, с середины 1870-х годов разделенное на «умеренных» и «прогрессистов». В 1885 г. различные либеральные группы объединились в Либеральный союз, выражавший интересы крупной и средней буржуазии портовых городов, тесно связанной с колониальной эксплуатацией Индонезии, а первая серьезная программа либералов появилась лишь в 1896 г., года либеральный кабинет провел избирательную реформу, в соответствии с которой избирательное право получили практически все нидерландские мужчины старше 25 лет.
В начале XX в. католики объединились во Всеобщий союз римско-католических объединений избирателей (в 1904 г.), а протестантское крыло партий было усилено образовавшимся в 1908 г. Христианско-историческим союзом (ХИС). ХИС как партия крупной протестантской буржуазии и землевладельцев опиралась на приверженцев традиционной Нидерландской реформатской церкви, но, за исключением вопросов, касавшихся церкви, программа ХИС мало чем отличалась от программы АРП.
Было бы неверно ставить нидерландские клерикальные партии в ряд крайне правых консервативных партий, что в большинстве случаев справедливо для других стран. В Нидерландах они создавались в рамках плюралистического, конституционного государственного организма в качестве движений за христианскую эмансипацию, так как они всегда выступали за вовлечение в политическую жизнь приверженцев разных конфессий, стоявших вне правового поля и представлявших внеклассовые движения. В результате в государстве с сильно сегментированным обществом отчетливо звучал голос представителей групп различного вероисповедания.
Отчасти поэтому, а также в силу традиционной в нидерландском обществе склонности к консенсусу (и это всегда следует учитывать) в стране отсутствовали социальные слои, которые могли бы стать основой массовых партий авторитарной или резко консервативной направленности. Все создававшиеся нидерландские политические партии постепенно приобретали межклассовый характер, вовлекая в свои ряды и представителей формировавшегося рабочего класса, вследствие чего его значительная часть не попадала под влияние социалистов.
В Нидерландах из-за запоздавшей индустриализации социальные проблемы начали проявляться позднее, чем в соседних странах. Объяснялось это особенностями исторического развития Нидерландов и несколько отличной от других стран социальной структурой нидерландского общества.
Традиционно слабым в Нидерландах было влияние дворянства, фактически отсутствовавшего в стране с долгим республиканским прошлым. Пусть и малочисленные, но выходцы из старинных нидерландских дворянских семей в XIX в., как правило, занимали должности бургомистров, а также пополняли ряды дипломатов. Процентная доля различных групп населения во второй половине XIX в. была следующей: рабочие и пролетариат составляли 30 %, самостоятельные крестьяне — 24 %, мелкая буржуазия — 23 %, мастеровые — 20 %, крупная буржуазия — 3 %.
Так как в Нидерландах буржуазия обладала гораздо большей властью, чем в других европейских странах, а следовательно, имела и больше административного опыта, эти ее качества придавали нидерландскому обществу определенную стабильность. Как и везде политическая активность буржуазии в этот период возрастает, что было связано со стремлением оказывать влияние на развитие политической (парламентаризма) и экономической системы страны (главным образом в сфере обширного колониального хозяйства).
