Все эти явления имели свои причины. Так, система обеспечения знаменных, созданная в начале периода маньчжурского господства, к тому времени уже не работала. В соответствии с ней знаменный, служивший в городе, получал небольшое жалование и рисовый паек, но при этом ему предоставлялись земля и дом. В условиях, когда гарнизоны оказались встроенными в мир китайских городов, с изобилием постепенно дорожавших товаров и развлечений, значительная часть солдат и офицеров не могли свести концы с концами и постепенно лишились земель и домов, а также накопили большие долги. Неоднократные попытки властей выкупить заложенные или проданные земли (при Цяньлуне они происходили в 1739, 1746 и 1757 гг.), а также попытки переселить часть знаменных из Пекина в Маньчжурию и вернуть бывших горожан к земледелию особых результатов не дали. Кроме того, с 1758 г. фактически была легализована торговля землей между знаменными, приписанными к разным «знаменам», что также способствовало их дальнейшему социальному расслоению. На их положении сказалось и то обстоятельство, что численность знаменных, как и всего населения империи, за предшествующие десятилетия существенно возросла. Бедняки в этот период появились даже среди ставших весьма многочисленными родственников императора.
Бедность части шэньши также имела свои причины. Количество чиновничьих должностей в стране значительно уступало численности этого сословия. Шэньши обычно мог претендовать на получение чиновничьей должности низового уровня после сдачи экзамена на вторую степень цзюйжэнъ (из имевших первую степень шэньюань служили немногие). Низшим звеном службы был уезд, где имелось несколько чиновничьих должностей, однако каждые три года степень цзюйжэнь на экзаменах получали примерно столько же человек, сколько во всем Китае насчитывалось уездов, и порой назначения на должность обладателям этой степени приходилось ждать десятилетиями. Гарантировала получение места только степень цзиньши, которую получали цзюйжэни, успешно сдавшие экзамены в столице, однако таких было немного. В целом китайская система государственной службы не была адаптирована к реальной ситуации в стране, а возможность кардинальных реформ в этой сфере властями не рассматривалась.
Ответить на вопрос о том, лучше или хуже стали жить люди в Китае в XVIII в., в определенной степени можно, сравнив изменения цен на рис с изменениями в уровне оплаты труда. Для денежных расчетов в Китае использовались серебряные слитки и медная монета. Курс «серебро-медь» также менялся, поэтому проще всего будет рассмотреть, как изменялись цены на зерно в медной монете. В среднем за период с 10-х по 90-е годы цены на зерно удвоились. При этом динамика роста цен в разных регионах различалась весьма существенно. Что касается уровня оплаты труда, то тут ситуацию в масштабе всей страны проследить довольно сложно. На сегодняшний день в распоряжении исследователей есть только фрагментарные сведения по данному вопросу. В целом ситуация в Китае тогда, видимо, складывалась довольно сложная: в городах рост цен мог обгонять рост оплаты труда, однако рост доходов власть имущих значительно обгонял рост цен. В деревне рост цен был скорее выгоден для крестьянина в том случае, если у него было достаточно земли, чтобы продавать излишки произведенного; если же крестьянин имел небольшой надел и должен был совмещать выращивание зерновых с разведением технических культур или с занятием ремеслом, то он оказывался в более сложном положении, так как был вынужден покупать часть продуктов на рынке.
Характер денежного обращения в Китае требовал постоянного притока меди и серебра, которых там, как уже говорилось, добывалось недостаточно. До 1715 г. проблем с медью не было. В стране еще имелись старые минские монеты (их можно было переплавлять), медь стабильно поступала из Японии, а из-за войны потребность в монете была небольшой. В 1715 г. Япония ограничила торговлю с Китаем, и импорт меди затем сократился. Китай в это время наращивал добычу медной руды в Юньнани, но ее объемы еще не вышли на достаточно высокий уровень, и медь подорожала, а серебро, соответственно, подешевело. Его стоимость даже опустилась ниже номинального курса 1000 медных монет за один лян (37,3 гр.) серебра, который, впрочем, был довольно условным — его не придерживались ни власти, устанавливавшие иной официальный курс для своих расчетов, ни менялы и банкиры, которые использовали реальный курс обмена, складывавшийся на рынке. Позднее объемы производства меди в Китае выросли, и она снова подешевела. В период правления Цяньлун иностранная медь занимала уже только 12 % ее общего объема.
Однако на изменение курса влияло и то, что в этот период европейские государства (прежде всего Великобритания) ввозили в Китай много серебра, которым они расплачивались за вывозимые товары. Добыча серебра в самом Китае покрывала примерно треть его потребностей, импорт давал все остальное. Всего европейцами и американцами (без испанского золота) в Китай с 1700 по 1840 г. было ввезено 6341,2 т (170 млн лян) серебра.
