Подтверждением этого может служить, например, деятельность Американской ассоциации пенсионеров, созданной в 1958 г. и увеличившей за 40 лет свою численность с нескольких сот тысяч до более чем 30 млн членов. Ею было подготовлены сотни законопроектов по улучшению пенсионного и социального обеспечения, многие из которых были одобрены. В 80-е годы ассоциация активно и успешно противодействовала попыткам администрации Р. Рейгана снизить уровень пособий по отдельным видам социального страхования, как и увеличить возраст выхода мужчин на пенсию с 65 до 68 лет. На конференциях, проводившихся ассоциацией, присутствовали сотни представителей Конгресса США, самым внимательным образом прислушивавшихся к ее мнению. Ассоциация стала главным и надежным гарантом сохранения и упрочения системы пенсионного и социального обеспечения пожилых американцев. В последней трети XX в. успешно действовали также объединения, отстаивавшие интересы потребителей, в первую очередь Американская федерация потребителей, основанная в 1967 г., и организация Гражданин-общественник, созданная в 1971 г. Обе организации широко практиковали судебные иски против компаний и правительственных органов, ущемлявших права и интересы массового потребителя (низкое качество продукции, искусственное завышение цен и т. д.).
Возрастание роли подобных групп интересов стало важным условием поддержания социального мира и консенсуса между элитами и народом, политической властью и обществом. При характеристике групп интересов важно отметить то, что среди них отсутствуют такие, которые подвергают сомнению основы существующей экономической и социально-политической системы. Их соперничество укладывается в рамки конфликта либерализма и консерватизма, при этом либеральная позиция в большей степени характерна для групп интересов, представляющих средние слои, и в меньшей для групп интересов верхнего класса.
Политический вес групп интересов существенно возрос с середины 70-х годов в связи с принятием в 1974 г. федерального закона, резко (до 1 тыс. долл.) ограничившего взносы на избирательную кампанию со стороны частных лиц и одновременно расширившего возможности финансирования для коллективных политических доноров (они могут перечислять на счет одного кандидата до 5 тыс. долл, и при этом финансировать неограниченное количество кандидатов). Группы интересов тут же стали создавать Комитеты политического действия (КПД), превратившиеся в главные каналы финансовой поддержки избирательных кампаний. Отметим, что КПД первоначально — еще с 40-50-х годов — организовывались профсоюзами, но для принятия закона 1974 г. их роль в сравнении с другими каналами политического финансирования была ограниченной и поэтому, например, бизнес пренебрегал их созданием. После же 1974 г. лидирующая роль в создании КПД перешла к группам бизнеса: за двадцать последующих лет количество учрежденных ими КПД увеличилось с 89 до 1674, в то время как количество профсоюзных КПД возросло с 201 лишь до 334[542].
Всего же к середине 90-х годов в США было зарегистрировано около 4 тыс. КПД — в 6,5 раза больше, чем их было в 1974 г. В последней четверти XX в. финансовая поддержка, получаемая кандидатами на выборные должности от КПД, в 20–30 раз превосходила поддержку, оказываемую политическими партиями[543]. В связи с этим некоторые американские политологи даже выдвинули положение, что политическая роль КПД превзошла политическое влияние партий.
Данное мнение представляется явным преувеличением. Комитеты политического действия, как и группы интересов, при всем том, что их общественно политическая роль возросла, не заменили и тем более не отменили политических партий. Две ведущие партии сохранили функцию главных организаторов политического процесса, а в случае с партией-победительницей и функцию основного механизма, при посредстве которого организуется и распределяется политическая власть. Положение двух главных партий, как и двухпартийной системы в целом, в новейшее время в некоторых отношениях даже упрочилось. Прежде всего имеется в виду ослабление конкуренции со стороны третьих партий.
После “нового курса” в США не возникало левых партий, которые могли бы сравниться по влиянию с социалистами и популистами конца XIX — начала XX в. И только дважды — на президентских выборах 1968 и 1992 гг. — возникали политические фигуры (Д. Уоллес и Р. Перро, оба политики правопопулистского толка), составлявшие более или менее серьезную конкуренцию кандидатам от двух главных партий. Двухпартийная система оставалась и главным механизмом отбора и формирования государственно-политической элиты.
