Вид сверху завораживал. Строго говоря, в нем не было ничего необычного, но пока ты паришь в сотнях метров над землей, разглядывая рассыпавшийся под блестящими башнями высоток искусственный город, ты просто не думаешь, что в открывшемся виде нет ничего необычного. Не сравниваешь с этим свой прошлый пробный полет с двадцатиэтажного заброшенного дома на покрытом язвами взрывов теле восточной Европы. Не вспоминаешь стыкующиеся квадратики полей и лесов, которые десятки раз разглядывала из-за стекла транспортировщика. Это просто всегда так же ново, как и впервые.
Блестящие воды огибали убегающие вдаль острова, каменистые, нетронутые цивилизацией – ни агонизирующей человеческой, ни паразитирующей на ее останках ирриданской. Я летела над заливом, постоянно выравнивая курс, каждую секунду боясь, что крылья подведут меня и я сломаю шею, ударившись о водную гладь с такой высоты. И вместе с тем я упивалась ощущением того, насколько этот полет был настоящим. На какое-то мгновение я позволила свисту ветра в ушах заглушить во мне Сионну Вэль, рейнджера Четвертой, что должна завершить свою затянувшуюся миссию. Только на мгновение.
А потом пошел дождь.
Холодные, острые капли впивались в ткань серой униформы формы, стекали по водонепроницаемой поверхности куртки, пропитывали волосы, заставляя их мокрыми завитками липнуть к лицу. Я никогда не думала, что могу так радоваться дождю, и дело было не только в том, что он знаменовал, – в куполе появилась пробоина.
Я совершила усилие, переворачиваясь лицом вверх. Надо мной распахнулось небо – насыщенно синее и неожиданно яркое, словно нарисованное. Но оно и было таким – живым и глубоким, и насыщенный цвет наконец прорвался сквозь дымчатую пелену купола, постепенно сходящую и исчезающую. Однако разряды, периодически отплясывавшие на фоне чистой предсумеречной синевы, показывали, что пытаться вырваться за пределы установленных границ все еще опасно.
Вот почему терраполис казался мне настолько лишенным красок. С этим куполом ирриданцы просто оставили их за его пределами; и город словно преобразился теперь, заполучив их обратно. Отчасти. Полуостров с другой стороны все еще был накрыт защитным барьером.
В каких-то десяти метрах подо мной промчалась металлическая сфера. До меня это движение донеслось сначала резким быстрым звуком, а затем и потоком воздуха, подтолкнувшим меня, все еще находившуюся в нестабильном положении, вверх. Я справилась с дезориентацией быстро – тело выпрямилось, напряженное, как струна, руки заработали так, словно принадлежали роботу, а не человеку, – и перевернулась обратно.
Наполовину высунувшись из стремительно удаляющейся кабины летательного аппарата, мне махал Марко. Они двигались в направлении второй башни. Правильно. Купол следовало разрушить окончательно, отключив оставшийся генератор, – а затем улететь отсюда к чертовой матери на этой глупо выглядящей сфере.
Как предлагал Лиам.
Подгоняемая этой перспективой, я устремилась вперед, немного ускоряясь над золотистой рябью залива. Мне не давало покоя лишь одно: я не разглядела Лиама в пролетающей мимо кабине. Почему мне махал Марко, если логичнее было бы это сделать моему напарнику? Он… был ли он вообще там? Или остался в башне? Что, если Марко оказался не таким уж и верным союзником?
Последние минуты полета превратились в безумие под напором этих предательски навязчивых мыслей. Сфера, движущаяся молниеносно в сравнении со мной, уже скрылась из виду, и рассматривать в поисках ответов было нечего, поэтому тревога нарастала, с каждой секундой все сильнее стягивая толстый узел сомнений у меня в груди.
Когда я достигла последнего этажа второй башни, тело уже немело от напряжения. Подниматься вверх на этих крыльях было гораздо сложнее, чем просто удерживать себя от падения, и пару раз мне казалось, что мышцы спины разорвутся от нагрузки.
Стекол, которые должны были бы заполнять промежутки между подпорами, не было – видимо, Марко опять удалось их убрать, чтобы сделать мою посадку возможной. Я сосредоточилась на приземлении, но то ли из-за усталости, то ли из-за того, что у ботинок были непростительно мягкие подошвы, споткнулась, едва коснувшись носками твердого пола. Левая нога непроизвольно завернулась внутрь, и я упала бы, растянув связки и усложнив тем самым свою жизнь еще немного, но меня поймал Марко.
Неожиданно для себя я обессиленно упала ему в руки. Ноги просто отказались держать меня вертикально, и колени предательски подогнулись, не позволяя получить твердую опору без помощи Марко. Ирриданцы были гораздо сильнее людей – по крайней мере, для этого конкретного ирриданца мой вес очевидно не составлял никакой проблемы. Но я не собиралась пользоваться этим.
– Где Лиам? – выдохнула я, с поддержкой Марко становясь на ноги.
