Это было первой мыслью – это родилось раньше, чем он вспомнил о Сионне, о станциях и терраполисах, о своем дерзком плане.
Рука машинально потянулась к саднящему затылку, чтобы ощупать его; на пальцах осталось немного крови. Забыв о том, что обрабатывать раны, даже неглубокие, надо сразу, Лиам поднял взгляд и прищурился, созерцая… ничто. Ничто, которое чуть его не убило.
Лиам выдохнул, внимательно рассматривая пространство перед собой. Лучи садящегося солнца за его спиной устремлялись всюду, куда еще могли достать, и в какой-то момент стало очевидно, что они преломляются там, где никакой преграды вроде бы нет. Прямо в воздухе. Примерно в той точке, с которой его отшвырнуло.
Силовое поле?
По-прежнему слабо владея пальцами, Лиам поднял камешек и бросил его вперед. С камнем поле обошлось иначе: вместо того чтобы выплюнуть обратно в бросавшего, невидимая материя вдруг на мгновение приобрела форму и цвет, поглотила камешек и с тонким шипением… расплавила в своей толще. Долю секунды после того, как это произошло, в незримом барьере зияла крошечная дырочка, сохранившая очертания камня. А затем эта странная сенсорно-тепловая ловушка (Лиам не был до конца уверен, что это была именно она), вернулась в спокойную готовность отражать любое вмешательство извне.
В этот момент парень почувствовал слабую благодарность за всего лишь разбитый затылок и онемение во всем теле.
Значит, терраполис защищен от несанкционированных проникновений. Рот опять наполнился кровью, и Лиам снова сплюнул, не сводя с невидимого барьера прищуренного взгляда. Да, барьер не пропустит внутрь просто так. Но ему-то все равно туда надо.
Идея пришла в немного кружащуюся голову почти сразу – как только Лиам озадаченно огляделся вокруг, без какой-либо конкретной цели, словно в надежде, что окружение подаст ему знак. Взгляд наткнулся на рюкзак, оставшийся лежать чуть дальше потемневшего пятнышка на асфальте в том месте, куда пришелся затылок при падении.
Онемевшие пальцы вцепились чуть сильнее, чем было бы достаточно, в язычок, и молния разошлась, обнажая содержимое потертого рюкзака. Таблетки, шприцы, капсулы с лекарствами разного толка, протеиновые батончики, которые Лиам старался экономить, чуть подгнившее манго, скрученные рейнджерские куртки, несколько плотных медицинских пакетов, приспособленных под емкости для воды… и аккуратно свернутые крылья, для надежности обернутые простыней.
С ними следовало быть поосторожнее.
«Не делай то, чего она не ожидает, – вспомнил Лиам слова Сириуса, сказанные на одном из первых инструктажей по крыльям. – Она запрограммирована на что-то совершенно конкретное, она должна оставаться в этих рамках. Если попытаешься их сломать – тебе не понравится, как она на это отреагирует».
Сириус был очень приятным парнем, чуть более застенчивым, чем следовало бы человеку с его мозгами. И что в нем было самым приятным – рассказывая о чем-либо, он не упускал важных деталей. Лиам, в свою очередь, на всякий случай запоминал все, что ему говорили. И, исходя из его поверхностных знаний и интуиции, чем бы ни была эта невидимая стена, едва не убившая его, – если что-то и способно сломать ирриданское детище, так это другое ирриданское детище.
Лиам помнил, что в чистом виде на станциях ее не использовали. Ее старались вообще не использовать – просто так уж сложилось, что тренировки рейнджеров на полигоне из подконтрольной суперматерии давали двести процентов эффективности относительно обычных физических тренировок в зале и виртуальных симуляций, воздействовавших только на мозг. Крылья были идеей Сириуса, которому посчастливилось подружиться с обожавшей глупо рисковать Сионной, и благодаря этому протащить многообещающее изобретение в избранный рейнджерский арсенал.
Лиам нахмурился. Не следовало отвлекаться на лишние мысли. Сейчас у него были вещи поважнее: новые сканирующие джеты могли появиться в любой момент, и, хотя он никак не наступал, не стоило расслабляться и терять бдительность.
Он достал один из свертков, аккуратно освободил кокон от тонких, но прочных ремешков, с помощью которых крылья крепились к рейнджерской куртке, и нажал скрытую между складок защитной ткани кнопку. Крыло развернулось вмиг – но как будто не в полную силу; видимо, лишенное связи с указывающим, что делать, компьютером, суперматерия начинала постепенно забывать о том, чего от нее ждут.
В очередной раз сплюнув набравшуюся в рот кровь, Лиам утер выступивший на лбу пот. От дня оставалась только теплая оранжевая полоска, которой был наведен горизонт за его спиной. На мир опускались густые сумерки.
