Падшие боги, повелители смерти, полсотни стоящих перед тобой на коленях эльфиек, легкий завтрак, — я постучал себя по зубам кончиком карандаша, вспоминая, что еще необходимо впихнуть в свое утреннее расписание… Черт и дернуло же меня стать главой большого клана. Хотя переживать уже поздно, надо действовать, если хочу дожить хотя бы до обеда…
— Так, — я раздраженно похлопал себя указкой по ладони, — напишите на доске формулу, описывающую второй закон Ньютона.
— Что? А! — Переминающаяся с ноги на ногу Флора радостно просияла, — конечно, это легко, — повернулась ко мне спиной и начала что-то быстро чертить на экране.
Я вздохнул слегка устало, но всё-таки отвлёкся от её писанины, глядя на две аккуратные половинки, показывающиеся из-под короткой плиссированной юбочки, когда Флора приподнималась на носочки и старательно, вытащив кончик языка, выводила на экране латинские буквы. Дописала, обернулась со счастливой улыбкой на губах. Я ещё раз скептически её осмотрел: косы девушки исчезли, скрытые под двумя большими белыми бантами, на лице минимум косметики: только лёгкие тени, да еле заметная розовая помада на губах, короткое платьишко с белым передником и юбка настолько короткая, что из-под неё даже выглядывает интригующий треугольничек белоснежных кружевных трусиков. Завершали образ стройные, длинные ножки в аккуратных белых туфельках. Несомненно, школьная форма ей очень шла, хотя она и слегка из неё выросла. Фло ещё раз радостно улыбнулась, но увидев, куда направлен мой взгляд, вся залилась румянцем и нервно стала поправлять юбку, безрезультатно пытаясь ею прикрыться.
Ладно, несмотря на все постигшие меня до этой поры неудачи, я решил продолжить игру, изображая из себя злобного учителя, к которому пришла на переэкзаменовку нерадивая ученица.
— Очень плохо, — гаркнул я, — я недоволен вашим ответом, но продолжим. Назовите мне принцип работы синхрофазотрона. Со всеми подробностями.
— Что? Но этого нет в школьном курсе!
Я радостно вскинулся, но радость моя была преждевременной.
— Но я могу рассказать, я изучала это на дополнительные занятиях. Принцип действия синхрофазотрона…
Её бойкая тирада была прервана скрипом открывающейся двери: в комнату вплыла Лапочка и остановившись на втором шаге, посмотрела на нас с удивлением:
— А чем это вы тут заняты?
— Сама не знаю, — опередила меня пожавшая плечами Флора, — Василий с чего-то решил поиграть в школу и теперь задаёт мне глупые вопросы, а сам сидит недовольный. Я не понимаю, что я не так делаю.
— Господи, ну вы прям как дети, — Лапочка закатила глаза к потолку, — смотри как надо.
Лапочка невинно похлопала мне глазами и в притворном волнении покусывая губу, встала рядом со мной, слегка выпятив свою аппетитную попку.
— Господин учитель, извините я опоздала, и ничего не выучила, — она похлопала мне ресницами ещё раз, и повторила, — совсем-совсем ничего, вы же меня не накажете за это?
— Ваше поведение совершенно не допустимо, — прорычал я, смачно шлепая ее по оттопыренной попке, — совершенно.
— Ай, господин учитель, не наказывайте меня, я для вас все сделаю. Ай!
— Васенька, а я все знаю. Я могу рассказать, как синхрофазотрон устроен.
— А я не знаю.
— Я этого безобразия не потерплю, вы обе будете наказаны!
— Но я все выучила!
— А я ничего не выучила.
— Да мне пофиг, обе лицом к доске и живо задирайте юбки.
— Что?
Я раздраженно взял Флору за плечи и развернул задом, дождался, когда она приподнимет подол юбки, содрал кружевные трусики, пристроился сзади, зарывшись носом в белоснежные банты. Лапочка справилась сама, одним движением бедер избавившись от своих кружев, оттопырив свою пышную попку, меж объемных половинок которой очень уютно устроилась моя рука.
— Ай! Васенька… Ай! За что?
— Ах… Сегодня мне прям везет, а ведь просто кое-что показать зашла…
— Ай!
— Зайка, ну потерпи, а то препода нам сейчас спугнешь…
— Эх-х… — я довольно потянулся, поглаживая волосы Флоры прикорнувший у меня на груди, — никогда бы не подумал, что преподавание такая увлекательная штука. Знал бы, точно пошёл бы учиться на педагога.
— Ага, — лежащая рядом Лапочка тоже довольно потянулась, словно только что проснувшаяся кошка, — только что-то у вас, профессор, и наказание провинившихся, и поощрение отличившихся какое-то одинаковое.
— Ничего, — буркнул я, опять начиная раздражаться, — раньше никто не жаловался, ты, вроде, чего-то показать хотела вот и показывай.
— Я? Показать? А да, точно, я уже и забыла зачем пришла, ты, со своей отвлекалкой, всё позабыть меня заставил. Сейчас покажу.
Лапочка вскочила с постели и, завораживающе крутя ягодицами, проплыла к проектору, склоняясь к нему и вставляя в него кристалл памяти. Я, залюбовавшись этим видом, осознал, что отвлёкся не до конца и, пожалуй, на разок меня ещё хватит, но от вида заполнившего комнату изображения, где из дальней стены в нашу сторону потекли чёрные клубящиеся тучи с беспрерывно бьющими из них молниями и одинокой изломанной фигурой, бредущей в их окружении, игривый настрой почти тут же угас. Вернувшаяся в постель Лапочка, видимо, что-то увидела в моих глазах, ложиться ко мне не стала, завалившись в ногах.
— Я это уже видела, так что наслаждайся, а я пока с твоим малышом пообщаюсь.
