Быть бомжом для Топ 1 в игре - это как-то не солидно. Пора отбить себе элитную недвижимость, даже если эта недвижимость очень даже движется, а по пути приобрести пару смертельных друзей или несколько закадычных врагов...
— Хватит уже мычать, — суккуба хлестнула плёткой по оттопыренной попке, спрятанной под многочисленными складками платья, — не ной, просто открой рот и скажи «О». Вот, а теперь сделай так, чтобы он был тобой очень доволен.
Видимо, говоря «Он», она подразумевала меня, но даже это простейшее логическое умозаключение в данный момент было для меня недоступно. Взор мой застилала огненная пелена, пропускающая сквозь себя лишь невнятные смутные силуэты, в мозгу грохотало от бешеного биения сердца, разносящего бурлящее в моих жилах пламя по всему организму, а сознание раздирал вдыхаемый воздух, перенасыщенный феромонами трех окружающих меня самок. Я напряг внушительные мускулы, пытаясь вырвать скованные кандалами запястья и опять ничего не добился, те держали надежно, явно рассчитанные на ребят и покрепче меня. Хотя нет, что-то явно изменилось: на мои колени легли прохладные ладошки, приятно остужая разгорячённую плоть, а мой горящий от напряжения прибор охватили ледяные губы, одновременно будто пронзая меня электрическим разрядом первобытного блаженства, а с другой стороны, ещё больше раздувая бурлящее внутри меня пламя, заставляя меня всем естеством поддаться вперёд, навстречу накатывающему предвкушению скорой разрядки. Смутный силуэт, обрамлённый гривой белоснежных волос, продвинулся ближе. Где-то рядом хлопнул шёлк плётки, подстёгивая его усилия, заставляя силуэт податься ещё вперёд, передвигаясь ко мне практически вплотную. Скрытое пеленой огня лицо девушки неумело и неуверенно задвигалось, но в данный момент мне было всё равно, моё тело буквально распирало, и даже этого хватило, чтобы вырвать из моих чресел выброс бурлящей энергии. Девушка закашлялась, но не отстранилась, тут же продолжив своё занятие, глядя на меня широко распахнутыми глазищами. Однако у сидящей напротив меня суккубы были другие планы: она ещё раз хлестнула плёткой, приказав белокурой развернуться, одновременно с этим удерживающие мои руки цепи ослабли, давая им свободу движения.
Огненная пелена перед глазами стала более прозрачной, биение сердца слегка поутихло, позволяя не хитрым мыслям проникать ко мне в мозг, но всё это гасло перед обуявшими меня инстинктами: мои руки будто живущие своей жизнью рванулись вперёд, одной обвивая девушку за талию, второй тут же задирая ей на голову пышную юбку. Зарычал от гнева, увидев прикрывающие упругие ягодицы воздушные кружева, которые, впрочем, тут же распались под моими когтями, обнажая трепещущую в предвкушении плоть.
— Мой господин, — промурлыкала довольная суккуба, — сделайте так, чтобы эта сучка после сегодняшнего, неделю ходить не могла.
Судя по тому, что эта самка была девственницей, выполнить просьбу моей госпожи будет несложно. Я приподнял хрупкое, замершее в предвкушении тело с силой усаживая на свои чресла, вырывая из горла девушки протяжный стон. Он, как ни странно, всколыхнул в моем мозгу, заполненном грохотом там-тамов, волну недоумения и странный вопрос: где я и что здесь делаю. Ну, кроме, очевидного, естественно. Глядя на белокурую головку девушки, мерно двигающуюся перед моим взором, я попытался восстановить ход событий, предшествующий этому моменту.
Я поковырялся в своей памяти, воскрешая в ней череду событий. Очередной стон девушки помог мне в этом. Очень схожий стон, помнится, вырвался из горла тролля, когда его шею перерубило моё заклинание гномьей секиры. Это был последний страж, вставший у нас на пути после того, как всевидящее око, отсканировав наши амулеты, предоставило допуск внутрь цитадели. Ярость тогда ещё кипела в моей крови, поэтому я дождался, когда Дол вынесет очередную вставшую перед нами дверь, и запулил в открывшийся проём лысую башку с вывалившимся болтающимся из стороны в сторону языком. Вслед за головой зашли и мы, оценивающе осматривая окружающую обстановку.
Та не совсем соответствовала моим ожиданиям о логове высшей нечисти: ни тебе крови на полу, кроме той, что осталась от прокатившейся головы, ни тебе висящих на колах трупов, ни жарящихся в камине останков непонятных существ. Все чинно, красиво.
Я еще раз обвел взглядом замершее в оцепенении высшее общество, часть из которого все еще пыталась выбраться из-под свалившейся на них входной двери, и почел правильным извиниться:
— Приносим временные извинения за искренние неудобства!
Это ни в коей мере не помогло наладить контакт с недоуменно переглядывающейся публикой. Как ни странно, слегка разрядить обстановку помог церемониймейстер, стоящий все это время у дверей. Он вдруг отмер, зычным голосом объявив:
— Господин Броневой, победитель Арены Испытаний, сотник демонских орд и его супруга, явились по древнему праву силы.
— Неплохо сказано, зачет, — я подмигнул замолкшему зомби и шагнул вперед, беря с подноса замершего лакея пару бокалов с вином, подавая один из них Флоре, и обратился к застывшей публике, — а вы продолжайте, продолжайте, налетайте на закуски, а то у них начнется трупное окоченение и будет уже совсем не то.
