Поучения христов возмущают подлою кривдой и суесловием; переняли мудрость, а слов ее не поняли, надели чюжие чистые одежды, свое же исподнее в крови и помете. Во славу ли Христу – что нет у христов истины выше Христа? Даже мысль, прибежище божьего духа объявили лукавством, коли не превозносит Христа [248]. И се истина: измыслен Христ для уловления душ, для их обмана и порабощения измыслившими; смиритись зовут, освящая насилие и несправедливость, вознося ловких и повергая простодушных.
Повторяют христы краденое: «Возлюби ближнего, яко себя»; что же говорят про меж собою? – «Проклят внемлющий человецу и надеющийся на нъ» [249]. Совместити ли одно и другое? Правда правоверей о человеце сильнее: око за око, зуб за зуб, добро за добро, радость за радость. Толкуют Веды: «Не зовите Небо судией меж человецеми, людям рассуживати людьское; не призывайте бозей уряжати меж народами, народам поби-вати друг друга или уряжатись. Нет избранных меж вами, нет доверенных, нет непогрешимых, вси равны, вам же искати, како соблюсти равенство». И еще: «Дай ближнему болын, нежели взял бы для себя, в этом честь; требуй (от него) меныл, нежели от себя, в этом совесть; от всех же не требуй ничего».
Оглянусь и увижю: се вороги округ, иже сокрушают не мечем и не десницею, – татьбою духа, сея сомнения, ослепляя вкрадчивой ложью о тщете замыслов; и вот уж пало бдение, и вот не понуждаем ся тружатись, делаем спустя рукава, вот уж предаемся лени и пианству и унижаем сами себя, отвращаясь справедливости, угодничаем, покрываем поклепами и князя, и волхва, и вирника, и падают в нерадивости и беспечии нравы, нет единенья в родех, нет и воли, – тогда приходят они, спасителями выступая из тени наших домов, и надевают нам цепи из нашего железа. Оглянусь – и увижю в разных одеждах.
Тихою сапой подкрались христы, давно зарясь на Словеньскую землю; под спудом делали (свое) дело, толкая "Володимира в расставленные сети, сами же развозят ныне баснование, быццам испытал Володимир разные веры и лутше не нашел 250. Похваляются (христы): наша вера – истинная, коли выбрал ее Володимир со всею славною думой, и превозносят первостоль-ника; умудрили и освятили бабку его, и ложь сия мерзка и нестерпима для помнящих неправедные вре-мёны Олги и высокомерие (ее) ко словеньскому обычаю. Дрожю при мысли: преставятся очевидцы, обыкнет людье и станет повторяти облыжное, на то ведь и расчет.
Дознавался повсюду, был ли выбор, о каком толкуют. И не сведал (ничего); глаголют тако и сяко, а истина притемнилась. Се словы Мирослава: «Не выбирали, але приходили из других земель, дабы уловити душу Володимира, и склоняли велмож». Верю Мирославу, ибо пороки Володимира искушали мнозих иноземных влас-телей. Не напрасно ведь (Володимир) порицался и осуждался волхвою за богохульство и разврат; наложницам и волочайкам не знал числа и тратил (на них) болыл, нежели на дружину251. Мирослав указует, еже Добрын вел беседы о вере с послами от разных языков, егда греки отказали выдати Анну за Володимира 252. Будто бы Магомеды из Булгарей, принеся с собой богатые подарки, сказали: «Коли примете нашу веру, будем вечными соузцеми, вспоможем супроть печенезей, и купцы ваши станут ходити к нам безмытно». Добрын, послушав про закон Магомеда, ответил: «Люб мне закон, але подождем, что надумает великий князь». И было лукавством, не обременял ся раздумьем Володимир; прождали булгари на Гостевом дворе целое лето. Уже христясь, смеялся (Володимир) над Магомедами: «Хороша вера, и в раю обещает дев [253], далеко же ходити замаливать грехи» [254].
Послы от Рима убеждали: «Все древлие народы прияли наш духовный престол и благоденствуют». Сказал Добрын: «Ищете оглупити, дабы властити; весь мир вам сыть, достанет ли брюха?» Але болыл других обхаживали евреи; триждь приходили в Кыев, получив дозволение, и приводили своих дщерей в наложницы; улащивали Добрына: «Пусть князь поймет нашу веру, станем жити среди вас, принесем с собою много серебра и тя ублажим лихвою. Израиль ведь единственный народ на земле, для какого спускался бог» 255. И сказал Добрын: «Не приимем вашей веры; боюсь, станет ваш бог говорить только через вас, а нас не услышит».