В те дни умре Бусл, посадник, достойнейший из мужей Мирослава, и погребли по древлему обычаю, дав новое имя – Умил-Тур, ибо прославился, защищая обычай. И повелел Мирослав воеводе Куфину, сыну Витов-та, скликати дружину и полки от родей. И выступил, собрав до 2 тысяч воев. Была стюжа и снег; чаял Мирослав дойти без стычек до Друтеси и там внезапу сломить Велигу. Открылось, еже Велиге ведомы умыслья Мирослава; встретил исполчившимся на холмех, политых водою ради ольдениа; и было у Велиги до тысячи воев. Рече Мирослав: «В надежех Велига, коли ис-полчился, отчего?» И донесли шедшие в дозорех: «За лесом сокрыта еще дружина. И все на конех». Подивился Мирослав, идеже взял Велига столько воев, однако не поворотил и смело ударил, говоря: «Коли уж тружа-тись, чтоб не зря». Огласились холмы криками, и потаял снег от крови и дыхания. И вот, егда стал одоле-вати Мирослав, выскочил засадный полк Велиги. И уви-де Мирослав, не друтичи (это) и не варязи-наемники, и не видмины, и не угоры, но кенёды – роды от кривичей и от ятвязей, жившие по болотам в Полотьской земле. В волчьих шапках, с гиканьем понеслись, пуская меткие стрелы. Заступил им дорогу Мирослав с малой дружиной и остановил; посек мнозих, но изнемог; оставшиеся, обойдя другой стороной, смяли менесьские полки. И вструбил Мирослав отступление, потеряв тысячу лутших воев; Велига же не преследовал.
Потерпев неудачу, послал Мирослав к Есиславу, хотя не признавал его: «Ворог, коли помогаешь супроть мя». Отрече Есислав: «Не ворог, дал воев за мзду по обычаю. Спор с друтичеми не моя забота». И было насмешкою, але сдержался Мирослав, видя, не время бра-нитись с Есиславом. И узнал вскоре, чем заплатил Ве-лига полотьскому князю: отдал Суражь и Витьсь, лут-пше торги Дреговичей и богатейшие на Руси мыта, – ходили гости по Дугаве отовсюду – и с Непра, и с Во-ложи, и варязи, и булгари, и немцы, и сорочины; в иные леты сбирали подорожье до ста гривн златом. И всту-жил Мирослав об утрате, паки послал к Есиславу: «Не свое дал Велига, смутьянящий подручник мой, ни Суражь, ни Витьсь не Друтичей, но Дреговичей, друтичи же брали в управу». И стал снаряжати новый поход су-проть Велиги, следя происходящее и не связывая ся обещаниями: вновь отослал без ответа послов Могуты. И явился сам Могута в предпоследний день Стрибожь-их Хороводей и пробыл до Сборов Зимавы, убеждая сло-житись войском и ожидая послов от хорватей и от во-лыньцев. Рече Мирослав: «Помози супроть Велиги, Еси-слава и Святополка, вспомогу супроть Володимира». Рече Могута: «Что Велига и что Святополк? Ударим по голове, опустятся руки. Надобь поспешити в Деревля-ны, пока (всех) не перебили, а тамо и Кыев не устоит. Коли не промешкаем, возьмем к Посевам. Не хощеши дати войско, дай коней и жита, мяса и сена, ибо негде (мне) взяти; у смерей разживляюсь последним, обрекая на нищету и погибель. Гибнущему ведь и до бозей нету заботы». Мирослав отпихнися: «Сам вскоре иду на Ве-лигу, лето же было велми скудным». И не попрекнул Могута бранным словом, молвил: «Отец детям, похвально. Однако же как сбережешь своих, отвратившись чюжих?»
Меж тем Якун, внук Хелмора, поддержан в лотви-чех, корсех и жмодех, с успехом отбился от полотьско-го войска; отступил Славута, воевода, с великими потерями. И Святополку встала поперек горла Турьская земля: не приняли (его) виты, и деревляней не мог о долети, они же паки восстали по всей (своей) земле. Отправил Володимир часть войска в Переяславль стеречи Поле, другую в Искоростень, а с третьей, наибольшей, выступил супроть Могуты; Могута же, продвигаясь быстро, разбил кыевских воевод у Колодни и Заполья; в отнятых градех восставил прежний обычай, церквы сожег, христов, державшихся веры, казнил лютой смер-тию; войско его умножилось до 15 тысяч. Повсюду встречали Могуту освободителем, и князи присягали ему, другие, сомневающиеся в его удаче, бежали в стан Володимира. Вся Русьская земля вслушивалась в ржанье коней на непрских полех, Кыев трепетал, готовясь к долгой осаде; Черниги и Любеч быша в смятении. Страшился Володимир, еже подымутся Хорвате и Волынь, и Лехи изменят уряжению; и посылал к чехам богатые дары, заверяя в дружбе; взял во Влахах княжну в жены Вышеславу, старшему сыну; и штодень кланялся в Царь-град; изнемогая в смутах, греки много обещали, але присылали обидно токмо попов, иконы, сосуды, святые мощи и служебные книги. Отдавал Володимир не серебром, но с лихвою медами и мехами; греки же радовались щедрости охристованного. Несчастен приявший чюжого бога; стучатись станет, не достучится, унижатись будет, желанного не получит. И давая и беря, греки вынуждали кланятись и благодари-ти; горчили их солодчайшие вины.