Рече Мирослав к Володимиру: «Николи не переможем здесь, ибо насилим. Замирись, не требуя дани, и прибавь (земли) Ватичам за счет сиверей; дай еще ясито дешевле, нежели продают булгари, возместити же попроси скотьем, ибо меняют (ватичи) коней и овец у булгарей; станут разводить сами, чтобы отдать, и поссорятся с булгареми; тогда поможешь ватичам су-проть булгарей и тем обретешь (их) доверие и покорность». Похвалил Добрын совет, и принял Володимир: «Тако поступлю, чтобы не увязнути на посмешище ворогам. Але боюсь, промечемся в хитрых надеях». И послал Мирослава к Удалу, и уставили почетный мир. Через два лета случися по предречениго. Рассорились булгари с ватичами, и вступися Володимир за ватичей, разбил булгарей, хакана не тронул, але детей (его) взял заложниками в Кыев. Рече Удал к Володимиру: «Обманули мя, оставили без соузца, и се понуда отныне давати дань в Кыев». Могута же, воевода Удала, бежал в Радимичи и тамо поднял совесть 167 супроть Володимира.
В то время ятвязи, промышлявшие разбоем, пройдя лесные завалы и топи, напали на мазовей и, воюя их, достигли поморских градей. Взяв богатую добычу, (ятвязи) с литеми и земголью вступили в Волыньскую землю, а после сусечили по Дреговичем; в Полоте к ним пристали варязи. И позвали дреговичи и волыньцы Володимира в помощь, и выступил Володимир. И преследовали ятвязей по пятам, понуждая сразитись. Сошлись на правом берегу Бужа, и потерпели ятвязи поражение, ибо литы, земьголь и варязи, устрашенные жестокостью побоища, отступили в неподходящий час. Оставшиеся в живых ятвязи укрылись в Укшеге, осте-режье по Бужу; бе градец мал, але неприступен: стены высоки, а под стенами рвище с глубокой водою, – лестниц не поставити, вала не насыпати. Але Володимир не похотел уходити, прознав, что спрятаны в Укшеге сокровища, одного серебра в дирхемах [1б8] десять больших кадей. И вот некий ятвяжин согласися показати за мзду подземный ход. И дал золото Володимир вопреки предостереженьям Мирослава. Привел человец к подножию холма за рекою и показал вход в подземелье. И вошли одни за другим триста воев, и не было от них вести, достигли града или нет. И внезапу закачался холм, будто при землетрясении, и обрушился с тяжким стоном, засыпав лутших мужей войска, и не знали, идеже копать, чтобы найти хоть тела. Страшная весть облетела стан, и заколебались гриди, говоря: уйдем (отсюда), Ятвязь – обиталище колдунов и злых духов, молятся ведь (ятвязи) не Добру, но Злу; и не смогли удержати войско и продолжать осаду. Молву об ужасном событии и поныне услышишь по Русьской земле.
И замирились с ятвяземи; часть их земли присовокупили к Волыни, еще часть к Дреговичам, ибо отка-казались дати откуп. Вот что (известно) о Ятвяжском походе. Укшег вскоре был выжжен дотла и не возродился, потонув в багнищах. Ятвязи же с тех пор переменили нрав. Великий мор, случившись вслед за поражением, погубил в них гордость; прежде ведь (их) земля доходила до моря, вбирая мнозие роды; ныне сидят по болотам, прячутся за трясинами, забыв, что были у них грады и предания.
…Повестил уже о булгарьском походе 169. Теперь об опошнем походе, еже выстоял Мирослав с дружиною за великого князя; был еще в Корсуни, але яко вельможный болярец, и про то особое слово.