Теперь вкоротех о Болгарском походе [174], ибо с того времени расстроилось у Мирослава с Володимиром; пропали надежды сохранити волю Дреговичей, и раскаялся, еже сам вспомогал губити и искореняти вольницу, приближая свой черед. Рече Добрын к Володимиру: «Возьмем землю хорватей, истощили ее и угры, и лехи, и моравы, заберут совсем, подступив к Дерев-ляньской земле». Было же в Деревлянех опять беспокойно, и усмиряли огнем и мечем; огнь умирал на пепелище, и мечи ломались, а деревляне стояли на своем. И попросил Володимир у Мирослава дружину. И впервые отказал Мирослав, ссылаясь, что нападают радимичи, и полота подстрекает дреговичские роды к возмущению. Рече Мирослав: «Ропщут на мя дреговичи, упрекают, что забросил землю и пасусь на Кыев-ском дворе». И было сущей правдой, ибо может отлучи-тись муж от жены, не может отлучитись соха от поля; добрый же князь соха, взрыхляющая почву.
Поиде Володимир в Хорвате, а хорвате поклонились болгарем. Реша болгаре к Володимиру: «Ты братр нам и хорвате братья. Не воюй их, но бери невеликую дань и буди заступником». Рече Добрын к Володимиру: «Разумно. Примучим, все равно не станут везти тяжкие повозы: они в сапозех, а мы в лаптех» 175. Отрече: «Не учи мя, аз есмь великий князь, а ты в слугах моих». И было непочтением и обидой, але сдержал ся Добрын, не уронил пред думою горячего слова, молвив с покор-ностию: «Не слуга твой, но слуга Русьской земли. Не слушати совета – сила слабости, не зрети истину – слабость силы». И с того (случая) часто хворел; был же вси дни жизни строг, не послаблял ни себе, ни ближнему, жил скупо и ел черство, и в трудех не знал отдохновения, питая ся сладкого мыслью, кой следовал неуклонно мнозие лета.
Володимиру же давно шептали о Добрыне велмо-жи, особливо из варязей: «Сколько опиратись о поводыря, или слепец?» И велел (Володимир) гадати о сече. Реша волхвы: «Гонит жажда, але насыщению не быти». И не всхотели мужи правдиво истолковати словы, убоясь после Добрына крутого нрава Володими-ра, и лгали впервые громко и безутайно. Рече Володимир к дружине: «Разобьем хорватей и возьмем богатые дани. И в Болгарех возьмем, показав пред всеми свою силу и отмстив за Святослава, ибо подтолкнули к гибели». Вошли в землю хорватей и победили. И достигли Волгарей, и сразились с ними 176; бились до полудня, а когда разошлись, спросил болгарьский князь: «За что сечемся, укажи причину? Завтра приидут к тебе печенези, а ко мне греки, и всплачем оба о напрасных потерях. Возвращайся домой со славою, дам подарки на всех воев». Сказала дружина: «Ничего более не в надобь». И торки, иже помогали Володимиру 177, сказали: «Почто зря тупить сабли?» Но не послушал Воло-димир, заутре вновь исполчил войско. И разразился гнев Перуна, и пала с небес невиданная дотоле река, и протекла промеж болгареми и русьскими. Реша волхвы: «Се знамение. Велят бози остановитесь». И урядился Володимир с болгареми; и поклялись: «Скорее камень почнет плавати, а хмель тонути, нежели нарушим клятву о мире». Мирослав осудил поход в Болгары, яко постыдную и пагубную затею; когда донесли Володимиру, он сказал: «Тако есть». И изумились мужи. О власть имущий, воля – закон и прихоть – суд твой!
Теперь упомяну о Грецех, принесших много огорчений; от них переворот в извратившей ся Русьской земле; тенью легла тяжесть на времёны и поколения, растоптана и смята гордая душа человеца, и се раб округ, и жизнь раба уготовил сыну своему. Случися в Грецех великая смута; явились послы от цесаря в Кыев, щедро сулили посулы, умоляли прислати дружину, говоря: «Мало у цесаря верных мужей, и завтра беззакон-ники обезглавят его». Обещал Володимир Царь-граду 10 тысяч войска, корабели же снарядили корсуньцы [178]. И стал сбирати ратников (Володимир); сыскались доб-рохотцы, але недоставало, и послали по землем. Сказали Мирославу вестники: «Великий князь хощет, чтобы дал тысячу лутших воев и встал воеводою». И воспротивился Мирослав. Рече к нъ Добрын: «Пока жив, не дам (тебя) в обиду. Не пойдешь в Царь-град, другой возвернется со славой; станут искати ему волость и найдут в Дреговичах». И поведал о (тех) словех Мирослав турьской думе: она сказала: «Иди». И исполни Мирослав по ее указу.