Итогом этих переговоров было согласование трассы железнодорожной ветки Харбин-Пекин, а также снижение таможенных пошлин на китайские товары на 10 процентов. Все прочие вопросы были вынесены в дополнительный секретный протокол, где аккуратно обошли вопрос с Ляодуном и Кореей, но зато не менее аккуратно вписали дорожную карту по предоставлению российской стороне территории острова Хайнань на северной оконечности взамен аренды двух броненосцев, принадлежащих компании «Беркут». Также там была согласована наземная операция против хунхузов, намеченная на 1 сентября текущего года.
Прощальный обед получился совсем скучным, с длинными речами и упованиями на все хорошее в противовес всему плохому. Засим наша делегация отбыла в порт города Тяньцзинь, где их уже ждал под парами крейсер «Россия» из владивостокского отряда. Бравый капитан крейсера адмирал Андреев отрапортовал лично его императорскому величеству о полной боевой готовности к бою и походу.
— К бою пока не надо, Андрей Парфенович, — мягко поправил его Александр, — хватит и одного похода.
— Виноват, ваше величество, оговорился, — немного смутился командир, — куда мы сейчас выдвигаемся? Я слышал, что на Хайнань — это верно?
— Верно, но не сразу туда, — внес еще одну поправку царь, — сначала зайдем на Формозу. У нас там одно небольшое дело будет…
Формоза (она же Тайвань)
От Тяньцзиня до порта Тайбей на Тайване, он же Формоза, одновременно бывшим главным городом этого острова, было совсем недалеко, команда крейсера «Россия» управилась с этим расстоянием за сутки.
— А как переводится это название, Формоза? — спросил царь у умного Великого князя Георгия.
— В переводе с португальского, папа, оно означает «красивый» — португальцы же первые, кто сюда добрался из европейцев, вот они и дали такое название острову. А вообще-то он Тайвань, тай значит возвышенность, вань — залив. Вместе получается высокое место в заливе.
— Оригинально… — задумался Александр.
— А что мы, собственно, забыли на этом Тайване-Формозе? — поинтересовался Георгий.
— Здесь сейчас находится князь Арихито, главнокомандующий японскими войсками… я хочу с ним побеседовать.
— И откуда же ты это узнал, позволь спросить, папа? — ехидно осведомился Георгий.
— Оперативная информация, — буркнул Александр, — тебе это знать не обязательно.
Россия встала на якоря где-то рядом с берегом, причальная стенка в Тайбее пока не могла принимать суда с такой осадкой. Так что на берег самодержца российского отвезла обычная весельная шлюпка, где на веслах сидели четверо матросов азиатской наружности.
— Отличный все же здесь климат, — обменялся своим мнением с коллегами Александр, — не жарко и не холодно, и так круглый год… в России все гораздо суровее.
— Что же делать, папа, — вздохнул Георгий, — наша земля дарована нам богом, поменять ее не получится.
— Зато получится установить тесные контакты с более благоприятными землями, — отрезал царь, где можно организовать круглогодичный отдых желающих россиян… ну это, конечно, если постараться. Вот ты бы хотел здесь провести месяц каникул или нет?
— Вообще-то у нас и в Крыму неплохо, — улыбнулся Георгий, — но в виде разнообразия — а почему бы и нет? Конечно, хотел бы… можно и с семьей.
— Кстати, — встрепенулся Александр, — я как-то упустил этот вопрос, что там у тебя с семьей — договорился с испанской невестой?
— Ага, я уже почти договорился, — быстро ответил тот, — в мае она к нам в Петербург приезжает, а вот у Михаила не сложилось…
— Ну, ничего страшного, найдем и Мише подходящую пару…
На причале царя со свитой встретил губернатор Формозы Акиро Куросава, так было написано в райдере, врученном царю сразу после выхода из шлюпки. После длительных и цветистых приветствий (переводил специально обученный товарищ весьма европейской внешности) делегация проследовала в павильон с характерной восточной крышей, загибающейся кверху по всем четырем углам.
— А как они вообще их строят в таком виде? — подивился Александр, окинув взглядом эту постройку. — Должно же быть очень неустойчиво…
— Это ты сильно заблуждаешься, папа, — взялся дать ответ все тот же Георгий, — как раз все наоборот — такая конструкция максимально защищает от сотрясений почвы… а землетрясения тут в отличие от нашей России, каждый год происходят. И во-вторых, такая конструкция крыши позволяет отводить дождевую воду как можно дальше от стен — то есть стены не гниют и дольше сохраняются. Очень оригинально придумано, не грех бы и нам взять на вооружение.
— Надо подумать, — наморщил лоб Александр, — хотя стандартный российский сруб-пятистенок все же ближе к нашим российским традициям.
Ялта
