— Такое бывает, — философски ответил ему Алексей, — в Смутное время и по пять соперников в одной битве собиралось. Русские от Семибоярщины, Лжедмитрий, поляки, шведы и плюс бунтовщики где-то рядом. Да и в Тридцатилетнюю войну чего только не случалось.
— Смотри, — тронул дядю за рукав Георгий, — американцы тоже что-то сигнализируют флажками.
Через 10–15 минут разбирательств и переводов флажковой азбуки выяснилось, что американцы тоже хотят поговорить и дают на выбор место встречи — либо русский флагман «Аврора», либо американский «Нью-Йорк».
— А как же немцы с испанцами? — спросил Георгий, — они могут не понять, если мы будем кулуарно договариваться с этим… с адмиралом Сэмпсоном.
— Сейчас договоримся, — и Алексей передал одинаковые тексты на немецкую и испанскую эскадры, где содержались ни к чему не обязывающие фразы о сотрудничестве.
А Сэмпсону он передал приглашение прибыть на Аврору и тут обсудить все наболевшее. Через час с четвертью к борту российского флагмана причалил катер от «Нью-Йорка», адмирал Сэмпсон, немолодой уже мужчина с короткой бородой и в форме ВМС США, поднялся и поприветствовал российских командиров. Алексей и Георгий довольно сносно говорили по-английски, не так, как на немецком, конечно, но беседу поддержать могли, поэтому дальнейшее общение велось на этом языке. Сэмпсона проводили в капитанскую каюту, где Алексей немедленно предложил ему на выбор русскую водку либо гаванский ром.
— В такую жару пить алкоголь вредно, — ответил им американец, — лучше бы чего-то холодного.
— Есть и холодное, — Георгий открыл ледник и вытащил оттуда какой-то кувшин. — Вот, русский национальный напиток, называется квас.
Сэмпсон махом выпил целый стакан шипучего кваса и без дельнейших экивоков перешел прямо к делу.
— Расскажите, дорогой князь, — обратился он к Алексею, как к старшему по званию, — каков статус ваших судов? Вы официально действуете на стороне Испании или нет?
— Наши суда, дорогой адмирал, — любезно отвечал ему Алексей, — принадлежат вовсе не российскому государству, а частной военной компании «Беркут», которая базируется на Аландских островах… и суда эти официально зафрахтованы испанской стороной для защиты их жизненных интересов. Я ответил на ваш вопрос?
— Вполне, — адмирал попросил еще одну порцию кваса, выпил его и продолжил, — то есть мы можем считать вашу эскадру совершенно законной военной целью, так?
— Конечно, дорогой мистер Сэмпсон, — раздвинул губы в улыбке Алексей, — считайте нас тем, что вам угодно… немецкие корабли, кстати, тоже с прошлой недели числятся в составе нашей ЧВК — их тоже приплюсуйте к законным целям.
— Я не политик, мистер Алексей, — выдавил из себя Сэмпсон, — я военный и делаю то, что мне прикажет главнокомандующий…
— А главнокомандующий это ваг президент? — спросил Георгий.
— Все верно, мистер Мак-Кинли наш главнокомандующий… так вот — ваше появление в территориальных водах Кубы это совершенно новая и неожиданная вводная, я должен передать эту информацию в Вашингтон, только потом смогу продолжить наше общение…
— Передавайте, мистер Сэмпсон, — любезно разрешил ему Алексей, — и не забудьте обозначить новый расклад сил — 5 наших броненосцев против 4 ваших, да по крейсерам тоже не в вашу пользу.
— Вкусный этот ваш национальный напиток, — напоследок сказал Сэмпсон, — надо будет запомнить его название… надеюсь, в следующий раз мы встретимся при более благоприятных обстоятельствах.
И он убыл на свой «Нью-Йорк» на быстроходном катере, а вместо него буквально через полчаса на Аврору прибыли немецкий и испанский командиры, соответственно адмиралы фон Кнорр и Сервета. С ними Алексей и Георгий также провели импровизированное совещание в капитанской рубке, донеся для начала до них итоги переговоров с Сэмпсоном.
— Как вы думаете, адмирал, — начал дискуссию фон Кнорр, пятидесятилетний седовласый мужчина в форменном кителе, — пойдут американцы на военное противостояние или испугаются?
— Сложно сказать, коллега, — вежливо отвечал Алексей, — все зависит от мнения их президента… даже и не только от него — власть он делит с местным парламентом, президенту придется еще согласовывать решения и с ним.
— А если все же начнется горячая фаза, — вступил в разговор испанец Паскуаль Сервета-и-Топете, так полностью он назывался, — нам неплохо бы согласовать свои действия.
— Конечно, адмирал, — встал со своего места Георгий, одновременно доставая карту северного побережья Кубы, — смотрите… предлагается такая схема предполагаемого боя — идем в кильватере вдоль строя американской эскадры, мы в авангарде, немецкая сторона в середине, испанцы замыкают строй. Открываем огонь, начиная с 10 кабельтовых расстояния, сначала главный калибр, потом остальные. По окончании прохода перестраиваемся все вдруг на 180 градусов и проходим второй раз… слушаю предложения и замечания.
— Мы хотели бы двигаться в арьергарде, — заметил со своего места немец, — чтобы иметь возможность контролировать обстановку.
— Возражений нет, — ответил за всех Алексей. — Еще какие-то вопросы будут?
