— Похоже, второго акта не будет, — заметил Георгий, смотревший на поле боя в подзорную трубу, — американцы отворачивают на север… о, еще один их корабль благополучно покинул нас.
Отчетливо был виден мощный взрыв на крейсере, после чего он начал медленно погружаться в теплые воды Карибского моря.
— Надо будет подобрать матросов, — добавил сердобольный Алексей, — с Нью-Йорка — вон их сколько плавает… а вас всех, господа, — обратился он к присутствующим в боевой рубке Авроры, — я поздравляю с успешным боевым крещением. Мы не посрамили славы наших предшественников Ушакова и Нахимова. Попрошу троекратное ура!
Хосе Марти и Максимо Гомес
А поздним вечером Алексей опять приехал на гаванский телеграф и послал в Зимний дворец депешу о результатах боестолкновения, в Петербурге в это время был полдень или около этого. В ответ царь похвалил его и весь экипаж эскадры, пообещал щедро наградить по возвращении и дал таки санкцию на разговоры с повстанцами.
— Хуже не будет, — сообщил он на телеграфной ленте, — поговори. Только с соблюдением мер предосторожности и без ненужных обещаний.
— Будет исполнено, государь, — ответил Алексей, снял фуражку, вытер лоб и призадумался насчет «ненужных обещаний». — Что думаешь? — протянул он телеграфную ленту Георгию, который тоже основательно промок от пота, сидя во внутреннем дворике телеграфа.
— Думаю, что неплохо бы принять душ или в море, наконец, искупаться, — честно признался Георгий, — а больше пока ничего не думаю… слишком много событий для одного дня.
— Здесь есть какое-то экзотическое место, — припомнил Алексей, — как уж его там… Варадеро что ли… туда все ездят купаться в море.
— Поехали, — предложил племянник, — а по дороге поговорим.
Прикомандированный к нашей эскадре испанский офицер выслушал просьбу Алексея, все понял и организовал поездку в лучшем виде. Уже через полчаса они катились в конном экипаже по Виа Бланка вдоль Атлантического побережья, вместе с этим офицером по имени Педро, бегло говорившем на английском.
— Итак, что мы знаем о лидерах восстания, — спросил у него Алексей, — про Марти и Гомеса? Можете пояснить в двух словах?
— Попробую, сеньор Алексей, — ответил тот, — Хосе Марти это поэт, журналист, политический деятель. Во время первой войны с повстанцами, это почти 30 лет назад было, воевал с оружием в руках, попал в плен и отбыл срок заключения на острове Пинос…
— И сколько он там сидел, на этом Пиносе? — спросил Георгий.
— Шесть месяцев, — ответил Педро, — но и этого в принципе хватило бы, там жуткие условия, в каменоломнях этого Пиноса. После освобождения его признали нежелательным гражданином и выслали в Испанию.
— Оригинально… — улыбнулся Алексей, — у нас обычно наоборот делают — из метрополии высылают в отдаленные места.
— Так уж получилось… — развел руками Педро, — в Испании он жил в столице, закончил образование в университе, продолжил заниматься политической деятельностью, в частности вывешивал флаг Кубы на своем балконе. А в 79 году он вернулся на Кубу под чужим именем… вместе со своей соратницей Кармен Сайяс, она там и стала его женой… вскоре его выслали в Штаты, оттуда он и начал руководить вторым действием повстанцев, а с год назад прибыл в провинцию Орьенте и возглавил восстание уже лично.
— Что я могу сказать… — побарабанил пальцами Алексей, — службы безопасности что Кубы, что Испании работают из рук вон плохо. Вместо того, чтобы навечно запереть этого революционера в тюрьме или на этом… на вашем острове Пинос, власти терпеливо и с прилежанием воспитали своего, можно так сказать, могильщика.
— Наверно вы правы, — вздохнул Педро, — но сделанного уже не вернешь, надо работать с тем материалом, который имеется…
— Хорошо, давайте теперь подробности про Гомеса, — попросил Георгий.
— Максимо Гомес, — продолжил свой экскурс в историю офицер, — родился на Гаити, получил образование в военной академии в Испании, кадровый офицер. Участвовал в подавлении восстания на Гаити, а после этого резко поменял свои взгляды и присоединился к первому мятежу на Кубе, в 68 году. Фактически руководил этим мятежом, а после подавления у него было все почти так же, как и у Марти — эмиграция в Штаты, возвращение в провинцию Камагуэй, сейчас он там главнокомандующий у мятежников…
— Губернатор что-то говорил про бои на мачете, — вспомнил Георгий, — расскажите, что это такое…
— Верно, — ответил Педро, — мачете это длинный и широкий нож, местный аналог сабли, длиной в полметра и более. У нас его широко используют при уборке сахарного тростника… или просто в джунглях — чтобы очмщать себе проход от лиан и кустарников.
— Да, — согласился Георгий, — саблей много тростника не нарубишь.
