Когда мы возвращаемся в тронный зал, Иерофант всё так же неподвижно стоит у порога, словно время для неё остановилось. Её кристаллическое тело мерцает тусклым светом. Встретившись со мной взглядом, она медленно опускается на колени, а затем прикладывает ладонь к груди — странный жест признательности.
— Я чувствую, что ты сделал, — голос её дрожит. — Ты не только спас нас, но и дал шанс на искупление всем, даже мне… особенно мне. — Она поднимает голову, и в её лице я вижу то, чего никогда прежде не замечал — надежду. — Клянусь своей жизнью, я буду голосом тех, кто помнит цену ошибок.
— Поднимись, — устало говорю я. — И больше никогда не вставай на колени, — протягиваю ей раскрытую ладонь, и Шэндалия с благодарностью принимает её. — Однажды он уже отнял у всех нас свободу. Так давай ценить её по-настоящему… Больше мы не служим ни одной живой душе.
Задумавшись на миг, дева кивает.
Молча мы шагаем по обезлюдевшему дворцы.
— Не жалеешь, что отказался от арканы? — тихо спрашивает Алексей.
— Нет. Думаю, это к лучшему. Хватит с нас сверхспособностей и параметров. Пора вспомнить, каково это — быть просто человеком.
Он обнимает меня за плечи:
— Да? Ну ладно. Тогда пойдём домой, брат. Ушастая наверняка тебя заждалась.
Киваю, чувствуя, как в груди разливается тепло. Впервые за много лет я думаю о будущем без тревоги.
— Да, — говорю, хлопая брата по лопатке. — Пора домой.
Вечерний сумрак медленно обволакивает кладбище Фритауна, окутывая ряды надгробий мягким, золотистым светом. Ветер лениво колышет ветви молодых деревьев, посаженных уже после восстановления города. Запах влажной земли и увядающих полевых цветов наполняет воздух, смешиваясь с горьковатым ароматом опавшей листвы.
Молодой на вид мужчина стоит у простого, но красивого надгробия из светлого камня. Солнце, клонящееся к закату, бросает на его лицо причудливые тени, скрадывая черты. Но стоит ему поднять взгляд от могильной плиты, как глаза выдают его истинный возраст.
Ведь в них отражаются ушедшие века.
В его взоре тени прошлого и мудрость, рождённая долгой жизнью, полной борьбы и потерь. Он видели катаклизмы и войны, хоронил друзей, возлюбленную и врагов. Порой в его глазах вспыхивают искры юношеского задора, но чаще их заволакивает дымка тоски — печать человека, отягощённого грузом прожитых лет.
Сейчас взгляд мужчины прикован к имени на надгробии. Губы беззвучно шевелятся, повторяя его раз за разом, словно в попытке удержать образ умершей в памяти. Рука бережно касается холодного камня, пальцы очерчивают высеченные буквы.
На нем выбито лишь одно слово — «Накомис». Вот он опускается на одно колено и кладёт маленький букет полевых цветов к основанию надгробия.
Вновь он проводит ладонью по шершавой поверхности камня, словно касаясь щеки старого друга.
— Знаешь, Нако, — голос его звучит негромко, но отчётливо, — я берёг эту историю, чтобы рассказать тебе, когда всё закончится. Теперь, наконец, могу.
Он облизывает пересохшие губы
— Я прожил семь жизней. Семь полных циклов. Суммарно больше тысячи лет. И все они вели к одной точке — к смерти верховного яйцеголового ублюдка.
Незнакомец делает глубокий вдох. Мышцы на его лице слегка подрагивают, но он сохраняет контроль, словно следуя давнему принципу. Не показывать слабость — даже наедине с могилой.
— После моей первой смерти меня отбросило к моменту зачистки Сан Агустина. Помнишь то Испытание с морскими тварями? Я спас Алехандро от предательства Ехидны. Думал, что делаю правильно, сохраняя ему жизнь. Какая горькая ирония… — рассказчик невесело усмехается, поправляя ворот куртки. — Во время Второго Этапа он объединил свой клан с Консорциумом наперекор Санта Муэрте и убил её. Мне пришлось прикончить его и чуть ли не половину его клана… — он хмурится.
Ветер усиливается, принося запах дождя. Мужчина смотрит на темнеющее небо, затем снова на надгробие.
— Во второй жизни моё понимание происходящего стало чуть больше. Мне стала известна правда. Император солгал, когда говорил, что знает о звездолётах на Атарии. Один из учеников Эриндора, двойной агент Кар’Танара, слил ему информацию о нашем с Мечтателем разговоре. Вот откуда тот узнал о них, — пальцы незнакомца сжимаются в кулак, костяшки белеют. — Я убил предателя, надеясь сохранить корабли, но Сопряжение всё равно их засекло. Электромагнитный импульс превратил их в бесполезный металлолом, как и в первый раз. В конце концов, я даже не добрался до тронного зала. Мою первую попытку «всё исправить» можно считать полным провалом, — горько усмехается он, отводя взгляд.
После долгой паузы продолжает:
— Третья жизнь была самой долгой. Я жил, чтобы учиться, прокачивать каждый параметр и каждую способность до предела возможного, чтобы расширить арсенал своих умений… — Его глаза затуманиваются от воспоминаний. — Увы, даже с максимально возможной силой я проиграл. Император оказался сильнее. Гораздо сильнее.
Капли дождя начинают падать на землю. Мужчина не обращает на них внимания, его одежда и волосы постепенно намокают.
