Разворачиваюсь к Одиссею, давая ему возможность взять слово.
— Мы сражались с ними раньше, — Никос поднимается с места, опираясь костяшками о стол. — И не просто выстояли — нанесли им серьёзный урон. Наш опыт показал — враг не так непобедим, как хочет казаться. Следует понимать, что одними способностями войну не выиграть. Важнее стратегия, координация, умение действовать сообща. В этом наше преимущество — мы уже научились воевать как единое целое.
— Именно так. Независимо от того, где в итоге будет идти сражение, к нему нужно тщательно подготовиться. Вы все — лидеры сильнейших земных кланов. У каждого — немало Квазаров. У нас теперь даже очередной Нова есть в лице этого рыжего Антошки, — скалюсь, кивнув на Гарма.
Прыскает только Вьюга. Это так ужасно, когда твои отсылки не могут оценить по достоинству.
Скандинав скрещивает руки на груди, играя бровями. Мол, только попробуйте что-то сказать.
— В общем, если объединить всю эту огневую мощь под единым командованием — получится весьма ядрёный кулак. Способный потрепать кого угодно.
— Это бесспорно радует, — подаёт голос Кастер, — но мы как-то проскочили мимо одного критичного факта. Я правильно услышал, что ты в курсе, кто управляет Сопряжением?
Глубоко вздохнув, с расстановкой произношу:
— Да. Я знаю, кто стоит во главе. Кто на самом деле управляет всем этим блядским балаганом. И поверьте, нам пиздец как необходимо от него избавиться. Иначе человечество ждёт судьба рабов или кормовой базы. Так себе перспективы, да?
— Откуда такие сведения, Егерь? — в удивлении откидывается на спинку Санта Муэрте. — И что за сила управляет Сопряжением?
— Не могу раскрыть источник, — качаю головой, — но информация проверенная. А называть конкретное имя не стану. Эти знания смертельно опасны для непосвящённых. Именно поэтому мы сегодня так шифруемся. Скажу лишь, что любой наш самый кровавый тиран и диктатор по сравнению с ним, как невинный телепузик. Мой клан сейчас собирает все силы для последнего рывка. Чтобы попытаться до него добраться и всё изменить.
Повисает звенящая тишина. Все молча переваривают услышанное. Похоже, до каждого начинает доходить вся сомнительность этой затеи. При этом моя скрытность относительно личности Императора кселари явно заставляет собравшихся сомневаться.
— Слушай, Егерь, — неуверенно тянет Кайпора, — а у нас вообще есть шансы?
— Да, — медленно произношу я с уверенностью и решимостью, которых на самом деле не чувствую.
Шансы должны быть. Мне хочется в это верить. Иначе всё, через что мы прошли, окажется бессмысленным. Все смерти, все жертвы, вся пролитая кровь — всё зря. А я не готов это принять. Не сейчас, когда мы подобрались так близко к вершине.
Мы все должны в это верить, потому что альтернатива — медленная смерть под пятой кселари и их бессмертного папика. Да, шансы близки к нулю, но когда это нас останавливало? Мы пережили приход Сопряжения. Выстояли против монстров и психопатов всех мастей. Одержали победу в нескольких войнах. Может, чудо случится ещё раз?.. Леди Фортуна любит наглых.
В любом случае, мы давно перешагнули черту, за которой нет пути назад. И теперь остаётся только идти вперёд. Если что, по крайней мере, умрём на своих условиях, а не как безвольные пешки в чужой игре.
— Не надо, Егерь… — качает головой Мария. — Мы все понимаем, что это самоубийство, но выбора действительно нет.
— Не согласен, — качает головой Хироши. — У нас всегда есть выбор. Просто иногда приходится выбирать между плохим и очень плохим.
— А по мне так всё просто, — Тьяго хищно усмехается. — Либо мы их, либо они нас. И раз уж помирать, так с музыкой.
— Верно говоришь, — Гарм лыбится, обнажая клыки. — Как по мне, расклад — заебись! Напоследок залить кровью яйцеголовых вселенную и показать всем, кто такие земляне! Что такое настоящая война! — его голос переходит в вибрирующий утробный рык. — Я хочу, чтобы даже спустя сотню лет их потомки ссались при одном упоминании нашей планеты!
Из моего горла рвётся злой смех.
— Да, старик! Это не нас заперли с ними, а их — с нами!
Близнецы Сингх переглядываются, и Раджани произносит:
— Кали не только разрушительница, но и созидательница. Возможно, из пепла этой войны родится что-то новое.
— Лучше умереть стоя, чем жить на коленях, — Одиссей пожимает плечами. — Старая истина, но от этого не менее верная.
На этой жизнеутверждающей ноте в зале поднимается гвалт. Одни уже готовы бросить вызов кселари, другие все ещё взвешивают риски. Но я вижу — они примут этот план. Не потому что он хорош, а потому что альтернатива хуже. Что ж, иногда и этого достаточно.
