Никос без сил опускается на колени, прижимая культю к груди. Боль затмевает сознание, но на его окровавленных губах играет слабая улыбка.
Грек поднимает взгляд, чтобы поблагодарить ультхака, но того уже в помещении нет.
Мы мчимся по коридорам дворца, и где-то позади Шелкопряд своей жизнью покупает нам драгоценные секунды, отсекая преследователей.
Я бегу во главе отряда. Позади меня — Тай, Драгана, Гидеон, Девора, Эрис, Ваалис, Соловей и Хотэй. Мы не досчитались уже троих с момента, как ступили на эту богом проклятую планету.
Прямо на ходу я разбрасываю мины за спиной, надеясь замедлить возможную погоню. Адреналин бурлит в крови, заглушая усталость и боль от полученных ран.
Вторая часть моего разума активирует
На очередной развилке я без колебаний выбираю нужный коридор. Мои товарищи не задают вопросов, доверяя моему чутью.
Внезапно из бокового прохода вылетает самый мускулистый и высокий кселари из тех, что я когда-либо видел, и с грохотом врезается в боевой мех Деворы, пробивая вместе с ней стену. Они исчезают в образовавшемся проломе, скрываясь в клубах пыли.
— Я разберусь с ним и догоню! — доносится из передатчика голос Ребекки.
Чёрта с два. Я не позволю ей сражаться в одиночку.
— Ваалис, верни её сюда! — рявкаю я.
— Не могу, он качает головой. — Что-то блокирует мои порталы.
В этот момент по громкой связи раздаётся язвительный смех Кар’Танара.
— Я давно не получал такого удовольствия, — тянет он, — и потому не позволю прервать начавшиеся бои. У вас есть своя роль, пешки, вот её и играйте.
Как бы в подтверждение его слов, прямо перед отрядом из микропорталов вываливаются гранаты. Чтоб не отвлекались. Сердце пропускает удар, но почему-то детонации нет.
— Осечка, — ухмыляется Хотэй. — Говорил же, удача на нашей стороне.
Я хмурюсь. Взрыватели гранат Сопряжения не имеют ничего общего с пиротехническими или электромеханическими взрывателями земных гранат, а потому они не подвержены осечкам. Это явно сработала способность Масару.
— Давайте ещё немного повысим ставки, — продолжает тем временем Император. — Если в течение пяти минут никто из вас не доберётся на аудиенцию ко мне, я сделаю с вашим миром то же, что произошло с родным миром аматерианцев. На месте Земли возникнет чудесная в своём великолепии чёрная дыра.
Вот же сучий ублюдок. Даже если перед смертью я нарежу его на ленты, этого будет мало, чтобы искупить всё, что он натворил.
Мы ускоряемся, несясь по коридорам на пределе сил. Каждая секунда на счету.
Неожиданно фигура Ваалиса дрожит и растворяется в воздухе. Следом исчезают Эрис и Хотэй.
— Что ты с ними сделал, гнида? — ору я, чувствуя, как ярость пробивается сквозь ледяной панцирь самообладания.
— Всего лишь решил проверить на прочность, — самодовольно отзывается Кар’Танар. — Вместе вы работаете весьма неплохо, но как насчёт поодиночке?
Сзади нарастает гул, и я краем глаза замечаю приближающийся сгусток света, в котором узнаю силуэт Сильфира. Он нас догоняет.
— Бегом! — веско командует Тай, останавливаясь посреди коридора, и перехватывает катану, в его глазах уже пляшет предвкушение боя.
— Егерь, не спорь! — добавляет Драгана, следуя примеру Николая. — Мы возьмём эту Кройцеву падаль на себя!
Грёбаное упрямство дроккальфар. Не уверен, что Танцор им по зубам, даже вдвоём, но не могу и показать, что не верю в них. И всё же мне претит оставлять их позади.
— Не вздумайте сдохнуть! — рявкаю я, сворачивая в следующий коридор.
— Брат, я тебя не подведу, — негромко бросает Тай, и его водяные хлысты начинают закручиваться спиралями
— Это будет любопытный поединок, — предвкушающе тянет Император. — Я даже не стану вмешиваться.
Мы с Гидеоном переглядываемся на ходу. В его глазах мерцают отблески пламени, но там нет и тени страха. Парень вырос…
Мы несёмся вперёд, выжимая всё из собственных тел. Я чувствую — мы близки. Центр дворца уже рядом.
За очередным поворотом нас ждёт крайне дерьмовый сюрприз. Хуже, чем увидеть загаженный голубями капот только помытой машины. Хуже, чем услышать мужской смех в своей квартире, вернувшись с работы раньше положенного. Хуже, чем узнать диагноз от врача, который даже не может смотреть тебе в глаза.
Знакомый до боли силуэт преграждает путь, и всё моё нутро скручивает от напряжения.
Креллик, мать его через колоду, Зверобой собственной персоной.
Лучший убийца блядского Сопряжения скалится, и в его мертвенно-бледном лице нет ни капли веселья.
— Я же говорил, — цедит он, — что рано или поздно ты перейдёшь дорогу кому-то достаточно богатому, чтобы нанять меня. И вот это случилось. Теперь я исполню заказ с превеликим удовольствием.
Его взгляд скользит по Гидеону, и мне всё сразу становится ясно.
— И начну, пожалуй, с мальчишки.
