Миротворец полностью

Я вижу, как воздух вокруг Креллика начинает дрожать и искажаться. Разрушительное поле дезинтеграции — одна из его фирменных фишек. Ещё миг, и от Мэтта останется лишь горстка праха.

Действую на рефлексах. Активирую Последнюю дуэль, призывая спасительный купол. Он отсекает нас с Зверобоем от остального мира, давая призрачный шанс на честный поединок.

Но противник лишь хмыкает. Сухо, безжизненно.

— Нет, мальчишка, по-твоему не будет, — качает он головой.

В его кулаке вспыхивает тусклый невзрачный огонёк. С жутким жужжанием он прожигает мою защиту, словно папиросную бумагу. Купол Последней дуэли осыпается осколками, лишая меня привычного козыря.

Тан «Шелкопряд» Ин скользи посреди огромного зала, окружённый полчищами врагов. Его тело трясёт от действия боевого стимулятора, затуманившего разум яростью и жаждой крови. Ткач Теней понимает, что это последний бой в его жизни. Понимал уже тогда, когда впервые ступил на эту безжизненную планету. Предчувствовал.

Страха нет, и дело не только в Немезиде. Любой путь однажды подходит к концу, и его путь привёл Тана сюда. В этот мир. В этот зал, заполненный врагами его расы, его клана и его товарищей.

Когда-то он был никем — мелкой сошкой из Триад, промышлявшей грабежами и вымогательством. Убивал за деньги, предавал за выгоду, охранял всяких ублюдков. Жил тенью, если это вообще можно было назвать жизнью. Его существование катилась под откос, пока однажды мир не изменился. Сопряжение открыло ему новый путь, но истинный смысл он обрёл, лишь встретив Егеря.

Впервые Тан увидел, как можно жить иначе — не только для себя, но и для других. Защищать слабых, а не грабить их. Строить, а не разрушать. Сражаться не за деньги, а за то, во что веришь.

Благодаря этой случайной встрече он может совершить что-то не просто для своих друзей, а для всех жителей Земли — купить время Десперадос, и этим спасти свой мир. Может быть, впервые за всю свою жизнь он делает что-то по-настоящему правильное.

Человек боится не смерти, а того, что его жизнь и его конец не будут иметь значения. Не оставят следа. Шелкопряду повезло, ведь он знает, что его последний миг будет наполнен смыслом.

Пусть эта смерть станет достойным финалом недостойной жизни.

Немезид окрашивает его мир алым, забирая все мысли до единой. Сомнения, страхи, тревоги, боль и привязанность. Всё исчезает.

На смену им приходят чистая незамутнённое бешенство, ненависть и решимость забрать с собой как можно больше ублюдков.

Шелкопряд призывает Фотокинез, и зал погружается во тьму, непроглядную, как сама бездна. Некоторые враги приходят в замешательство, их визоры и сенсоры бесполезны в этом мраке. Другие спешно активируют гаджеты и способности. Однако для Шелкопряда тьма — родная стихия. Он скользит между противниками неуловимым силуэтом, и смерть следует за ним по пятам.

Тан призывает Армию теней, и вокруг него появляются дюжины смертоносных двойников. Они безмолвно срываются с места, вонзая фантомные клинки в глотки и сердца противников. Визг боли и предсмертные хрипы заполняют зал, сливаясь в чудовищную какофонию.

Некоторые враги пытаются контратаковать, полагаясь на другие чувства. Вспышки плазмы, огня и электричества заполняют пространство, разрывая мрак. Однако Шелкопряд окутывает их разум Аурой кошмаров, и самые стойкие воины корчатся в агонии, захлёбываясь собственными криками. Их глаза закатываются, на губах выступает кровавая пена — мозг не выдерживает чудовищного психического натиска.

Часть он утаскивает с собой на Изнанку, оставляя на съедение тварям, что населяют это смертельно опасное измерение.

В пылу схватки Тан отсекает голову одному из кселари и та, подскочив, как мяч, вертится в воздухе разбрызгивая зелёную кровь. Один из крепежей маски, закрывающей лицо мертвеца, ломается, открывая взору азиата неприглядную правду.

Нижняя половина лица чужака — сплошной круглый рот, усеянный несколькими рядами игловидных зубов, словно у гигантской пиявки. Вот, почему кселари всегда и без исключения скрывают свой постыдный секрет. Шелкопряд брезгливо отшвыривает труп и продолжает свой смертоносный бег.

Раны множатся на теле Тана — плазменный заряд прожигает насквозь левое плечо, энергетический клинок вспарывает бок, оставляя дымящуюся рану, осколки разорвавшейся гранаты впиваются в спину и ноги. Он не чувствует боли — Немезид вытравил все человеческие чувства, оставив только первобытное исступление. Кровь заливает глаза из рассечённого лба, стекает по подбородку из разбитых губ, но Шелкопряд не останавливается, превратившись в ожившее орудие смерти.

Он взмахивает рукой, и Теневые лезвия со свистом рассекают воздух, пронзая сразу несколько кселари. Тан крутится волчком, и его Сумрачный клинок превращается в смертоносный вихрь, разрубающий тела и сносящий головы. Удар крест-накрест — и два трупа падают на пол, разрубленные от плеча до паха. Ещё удар — и дроккальфар, прыгнувший на Шелкопряда, распадается на две симметричные половины.