Мирра. Сердце Зорры полностью

— Вот вам первый урок, Мирра: вы должны уметь находить выход даже из безвыходных ситуаций, — спокойно произнес декан, еще крепче прижимая меня к себе.

Краска бросилась в лицо, и я почувствовала, как его заливает румянец. Уже в который раз светлая кожа выдала мое смущение с головой. Сжав зубы, я принялась извиваться всем телом, но декан даже не шелохнулся. Заерзав активнее, я почувствовала, как мужское тело неожиданно напряглось. Не понимая, что вдруг поменялось, я посмотрела на Дамиано. Его лицо застыло нечитаемой маской, а в чернильных глазах пробегали красные всполохи. Инстинктивно дернувшись назад, я почувствовала, как в вывернутой за спиной руке что-то хрустнуло.

Невыносимо острая боль молнией пронзила запястья, а из глаз брызнули непрошеные слезы. Закусив губу до крови, я изо всех сил пыталась сдержать рвущийся из груди стон боли. В глазах потемнело — пострадавшее запястье горело огнем. Декан Дамиано, продолжая удерживать меня, произнес:

— Этим вы не разжалобите противника, Мирра. Не ожидайте, что, увидев красивые полные слез глаза, враг вас отпустит. — Резко наклонившись, мужчина выдохнул обидные слова прямо мне в лицо.

— Отпустите меня, — просипела я и отпрянула, насколько позволяло мое положение. — Я ничего ни от кого не жду!

— Значит, боритесь как можете, если вы вообще на это способны. Неужели кроме слез вы ни на что больше не годитесь? — В резких словах сквозило такое презрение, что во мне все оборвалось. Тонкая ниточка, на которой висели остатки моей разумности, со звоном лопнула, и в душе поднялась волна холодной ярости. Еще никогда я так страстно не желала, чтобы мой Талант проснулся. Прямо сейчас.

— Из, помоги. Возьми контроль.

— Ты уверена? Пути назад не будет. Дамиано не простит тебе того, что ты задумала.

— Переживу, — прорычала я в ответ, и Из перехватила контроль над моим телом.

Я все еще чувствовала пульсирующую боль в поврежденной конечности, но уже не так остро, теперь она не мешала мне сосредоточиться. Обратив взор внутрь себя, я увидела, что сломанное запястье пульсировало красными точками. С этим я разберусь позже.

Пока Из вполне правдоподобно изображала сопротивление железной хватке декана, я принялась за работу. Прозрачная ниточка иллюзии начала медленно оплетать крепкие мускулистые ноги. Я создавала паутину, которая должна была стать моим спасением. Только бы он не заметил! Мне оставалось еще совсем чуть-чуть.

Когда плетение было закончено и нити надежно закреплены, я отдала приказ:

— Сейчас, Из!

Альтер эго резко отступило в глубину сознания, уступая мне место, и я дернула за ключевую нить иллюзии. Ноги декана, оплетенные иллюзорной паутиной, потеряли опору и тот начал заваливаться вперед. Все складывалось так, как я и планировала, до того самого момента, пока я с ужасом не поняла, что не продумала до конца траекторию падения мужчины.

Вся сжавшись в ожидании неминуемой катастрофы, я мысленно молилась Зорре, чтобы кости в запястье окончательно не раздробило, иначе сращивать их придется очень и очень долго. И чудо произошло.

Декан, резко отпустив мои руки, перехватил меня за талию и уже на лету каким-то образом умудрился повернуться, так что мгновение спустя я обнаружила себя лежащей на нем. В поврежденной руке стреляло и пульсировало, но сейчас мне было не до болезненных ощущений. Сейчас меня волновало только то, что я распласталась на твердом декановском теле и мужские руки крепко прижимали меня к себе. Я боялась даже представить, как это должно было выглядеть со стороны.

Волосы падали на грудь и лицо декана Дамиано, белой занавесью отрезая нас от внешнего мира. Бездонные чернильные глаза поймали мои в плен, и я беспомощно тонула в их глубине, окончательно потеряв связь с реальностью. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я очнулась и попыталась сползти с могучей груди, но неожиданно встретив сопротивление, замерла. Мужчина все еще сжимал мою талию, тесно прижимая к себе.

— Отпустите, — прошептала я, опустив глаза и разрывая зрительный контакт.

Декан тут же ослабил хватку. Я неуклюже скатилась с него, стараясь не потревожить запястье, которое начало опухать прямо на глазах. Осторожно баюкая руку, я с трудом поднялась на подгибающиеся ноги и взглянула на декана.

— Мирра, что у вас с рукой? — нахмурился тот, тоже поднимаясь на ноги.

— Ничего. — Я попыталась спрятать руку за спину, но от резкого движения на глазах снова выступили слезы.

— Почему вы не сказали, что вам больно? — гневно произнес мужчина, осторожно рассматривая повреждение. Запястье выглядело скверно.

— Вы же сами сказали, что противник не будет слушать мольбы и жалобы на боль. В момент борьбы вы были врагом.

— А сейчас? — На дне обсидиановых глаз бушевала буря.

— Что сейчас?

— Сейчас вы считаете меня врагом?