Мирра. Сердце Зорры полностью

Теперь, когда Дан так демонстративно привел меня в место, где обычно проходят свидания, о незаметности остается лишь мечтать.

— Кажется, на одну проблему стало больше, — мрачно проворчала я.

— На одну больше, на одну меньше, какая разница, — произнес мой личный философ.

— Что закажем? — голос парня вырвал меня из мыслей, бешеным хороводом кружившихся в голове.

— Мне все равно, лишь бы еды было много, я зверски проголодалась. Тем более что ты угощаешь.

— Вот это наглость, уважаю! — восхищенно присвистнул Дан. — Это-то мне в тебе и нравится, Эштер.

— Что именно, наглость или аппетит? — усмехнулась я и сдула белую прядку, упавшую на глаза.

— И то, и другое, — хохотнул в ответ второкурсник. — Мне нравится, когда со мной разговаривают на равных: не заискивают, не жеманничают и не пытаются соблазнить. Такое поведение, знаешь ли, быстро наскучивает.

— Ах ты, бедняжечка! Совсем поклонницы замучили, да? — Я не преминула воспользоваться возможностью уколоть Дана, состроив нарочито сочувствующую мину.

— Представь себе, — ничуть не смутился тот. — Одни и те же ужимки, одни и те же слова… до смерти надоело. С тобой же не соскучишься.

Не успела я смутиться от откровенного признания, как парень добавил:

— Ходячая катастрофа, но ничего, терпеть можно.

— Ах ты! — я поперхнулась водой, которую принесла расторопная служанка в белом переднике. — Знаешь, если ты продолжишь в том же духе, то определенно умрешь от удушья.

Руки сами протянулись к мощной шее развалившегося напротив наглеца, но Дан, заливаясь хохотом, без труда увернулся.

— Шучу, шучу! Какая же ты кровожадная, — покачал головой он.

— До встречи с тобой я такой не была. Вообще-то по натуре я очень милый, сдержанный, воспитанный отпрыск аристократии. Ты на меня плохо влияешь!

— Уговорила, — парень гордо расправил плечи и ударил в грудь кулаком, — отныне беру твое перевоспитание на себя. Наставник я или нет, в конце концов.

Я демонстративно закатила глаза и, оставив шутку без ответа, принялась разглядывать интерьер. Дан же подозвал подавальщицу и сделал заказ. Мой бедный желудок уже прилип к позвоночнику и затих, видимо, отбросив всякую на надежду на то, что его покормят.

Вскоре заказ принесли, и мы приступили к еде. Блюда оказались действительно хороши, особенно для желудка, измученного голодом. Я ела, не задумываясь о манерах и не стесняясь присутствия Дана, который тоже отдавал должное местной кухне, и была настолько увлечена, что не заметила, как парень закончил трапезу, после чего принялся разглядывать меня со странным выражением на лице. Почувствовав этот изучающий взгляд, я подняла глаза от тарелки и, смутившись от пристального внимания, спросила с набитым ртом:

— Фто?

— Ничего. Просто редко видишь такую очаровательную непосредственность… Ты точно из древнего аристократического рода? — улыбнулся он.

— Можешь даже не сомневаться, — величественно произнесла я, изящно промокая уголки рта салфеткой. — Всего-навсего беру пример со своего неотесанного наставника.

— Ты неподражаема, — вдруг рассмеялся парень, и его искренний смех был настолько заразителен, что я не удержалась — начала хихикать вместе с ним.

— Давно я так не смеялся, — немного успокоившись, произнес Дан. — Возвращаемся в академию или хочешь еще погулять?

— М-м-м.… — я замялась, ведь мне еще предстояло отправиться за «покупками» по списку Зимфаила. — Знаешь, у меня еще есть дела, возвращайся, а я останусь и потом доберусь сама.

— Нет, Мирра, так не пойдет. Бродить по городу одной небезопасно, — нахмурился мой новоявленный защитник.

— Только его опеки не хватает на мою голову! Как же невовремя! — взвыла я мысленно, стараясь при этом удержать спокойствие на лице.

— Тебе необходимо от него избавиться. Иначе мы не сможем подготовиться к взлому ректорского кабинета, — зазвучал голос Из в голове.

— Послушай, Дан, есть некоторые… кхм-кхм… женские штучки, которые мне необходимо приобрести. — Я постаралась придать себе крайне смущенный вид, надеясь на извечный ужас мужчин, который они испытывали при упоминании подобных вещей.

Обычно услышав о таинственных «женских штучках», представители сильной половины человечества моментально скучнеют, потеряв интерес к происходящему, в их глазах селится невыносимая тоска, а воля к жизни исчезает в небытии. Я не раз наблюдала этот удивительный феномен на примере собственного отца.

— Хм, — цель была достигнута, Дан выглядел немного озадаченным, — я мог бы постоять на улице, пока ты покупаешь эти свои… гм… штучки.

— Ты уверен, что хочешь стоять у магазина, куда ходят только девушки? Будешь покорно стоять с сумочкой в зубах? — надавила я на самый действенный рычаг в своем арсенале — мужскую гордость.

— Беспроигрышная стратегия, — похвалила меня Из.

— Спасибо, — скромно шаркнула ножкой в ответ.