– Ками, что случилось? – он поймал ее руки, а девушка внезапно громко вскрикнула, тут же вырывая их.
Парень отшарахнулся от нее от неожиданности... И тут до него медленно дошло.
– Господи, Ками, только не говори мне, что ты...
На полу валялась кастрюля, ее руки были мокрыми и скользкими.
Она только что опрокинула на себя кипящую кастрюлю... Горели руки, боль пробирала насквозь, она обожгла ноги и живот, а сейчас ничего не могла поделать из-за шока. Черноволосый резко поднял ее на руки, затащив в ванную. Врубив ледяную воду, он тут же сунул под нее руки девушки.
Не унимавшаяся Ками громко вскрикнула, а после закусила губу и постаралась молчать.
– Глупая! Как ты только умудрилась!- внезапно крикнул напуганный ей Сай. – Прилипалка, ну ты и неуклюжая женщина, а!
Парень сел на край ванны, недовольно глядя на Ками. Он волновался, он боялся за нее. Как она вообще умудрилась так!? Ками даже не подняла на него взгляд, тихо всхлипывая от боли.
– Я... – охрипшим голосом начала девушка. – Я просто случайно задела локтем и...
Ками не договорила. руки дрожали, колени чуть ли не подгибались от шока. Сай устало вздохнул, покачал головой.
Он зарылся рукой в ее длинные волосы, слыша тихий всхлип девушки и чувствуя, как она опустила голову, снова вздрогнула от накативших слез.
– Как можно быть такой неуклюжей? – тихо произнес черноволосый, поднимаясь с края ванной.
Он окинул Ками усталым взглядом.
– Я вызову врача. – сообщил он, выходя из ванной.
Ками проследила за Саем, прикусив губу, посмотрела на свои покрасневшие руки, что обливала ледяная вода. Только сейчас она осознала, насколько это было больно...
Когда врач уже собирался уходить, Ками, чуть не плача, взглянула на свои руки. Ожоги второй степени. Ее руки обработаны чем-то и забинтованы сплошь от пальцев и до середины предплечья.
– Какую работу выполняете руками? – Другой вопрос задать не могли? – нахмурилась девушка.
Врач взглянул на нее из под очков, а Сай усмехнулся. Кажется, он заразил Ками своим отношением к людям.
– Извините, я понимаю, что вам больно, однако, я должен знать, что разрешать вам делать, а что нет. – Я готовлю, убираюсь, гуляю с собакой, рисую, играю на гитаре... продолжать?- все так же недовольно отвечала девушка. – Ясно. От готовки воздержитесь примерно на полмесяца, на гитаре играть около месяца не стоит, рисовать вам будет сложно, но можете попробовать. Ожоги заживут через две-три недели, месяц-максимум. Следы от ожогов будут заживать довольно долго.
По телу девушки пробежалась дорожка дрожи.
– Что?..
Но врач не повторил. Он что-то написал на бумажке, попрощался и вышел. Сай закрыл за ним дверь, вернувшись в комнату. Сев на пол перед Ками, он взглянул ей в глаза.
– Ну что ты опять плачешь? – он потянулся к ней, рукой вытирая слезы с ее лица, улыбнулся.
Вот уж чего ему не хватало во Франции, так это Ками. Ками со всей ее неуклюжестью, небольшим ростом и дурацким характером. Да, она столько раз роняла все подряд, столько раз падала, врезалась в стены, косяки дверей и так далее. Столько раз обижалась на него за то, что Сай совершенно мистическим образом вымахал на двадцать с лишним сантиметров выше, и столько раз он просто улыбался этому. Он просто радовался, что знает ее такой. Именно такой, а не той недотрогой с фестивалей, какой видел ее столько раз всего пять лет назад... А тут просто чуть ли не сюрприз ему устроили этой неуклюжестью прилипалки. Вот она сидит, растерянно смотрит на свои руки. И это так на нее похоже, что Сай даже не удивился, что она разлила эту чертову кастрюлю супа.
– Сай... Я... Моя работа, на которую я устроилась, я же играю там на гитаре. А уроки в академии? А как же домашние обя... – Прилипалка, твою налево, ты о себе подумай! – нахмурился парень. – У тебя на руках ожоги второй степени, а ты мне тут говоришь что-то про работу? Тебе 21, взрослая девочка, а ведешь себя неизвестно как. На работе ты поешь, на гитару забей ненадолго. Рисовать? Ты в группе лучшая, думаешь, Рико не даст тебе две недели отгула? Если так хочется порисовать — я помогу, ты прекрасно это знаешь. Готовить? Ну месяц я поиздеваюсь над едой, потерпи уж, прилипалка, поешь какую-то неведомую хрень из французской кухни, разве это плохо?
Девушка глядела на него мокрыми от слез глазами.
– Ну не плачь, Ками, пожалуйста,- он снова улыбался.
Улыбался так грустно... И таким ведь его могла видеть только Ками! Ками и только она...
* *
Ками надела босоножки на каблуке, корчась от боли. Руки болели дико, Сай только перебинтовал ей их. Вздохнув, она по привычке потянулась к футляру с гитарой, как на него легла рука Сая.
Девушка вздрогнула и взглянула наверх.
Парень окинул ее осуждающим взглядом.
– Даже не думай, прилипалка, – произнес он строгим голосом. – На руки свои посмотри, а потом за гитару хватайся. – Но Сай... – она поднялась на ноги со ступеньки, растерянно глядя на парня.
Уговорить Сая? Да ей раз плюнуть!
