На кухне витал приятный запах, смешиваясь с запахами масляных красок, собачей шерсти, растворителей и фиксажей для картин. В общем, любой нормальный человек уже давно бы открыл окно и начинал бы жадно глотать ртом даже грязный уличный воздух, пропахший смогом. Но только не эти двое, для них здесь них это была просто естественная среда обитания. И будет здесь так еще очень и очень долго, пока из-за границы не вернется нянька и не будет постоянно открывать здесь окна, с целью проветрить, не обращая даже малейшего внимания на удивленные вопросы троих ее “детей” зачем она это делает.
На сковородке лопаткой быстро перевернули... макароны. Макароны “скорбные” – величайшее творение искусства. А если быть точнее, то рецепт, придуманный самой Нако. Только она, человек, умеющий только заваривать лапшу и варить макароны, задумавшись, высыпала их на сковородку, чуть ли не подожгла, потом, все-таки, сварила, ну, а после, решив, что хуже уже точно не будет, снова поджарила. В этом доме очень любили издеваться над едой.
На полу валялся Аки, усталым взглядом пялясь на полную еды миску, на сковородке шипели “скорбные макароны”, а этот чересчур скептический взгляд говорил о том, что кто-то сейчас получит.
– Ка-ми. – Ась?! – и девушка, вздрогнув от испуга, резко развернулась к стоящему в дверях черноволосому, спрятав за спину нож, которым только что резала мясо для Аки. – Ты что творишь, позволь узнать?
Сай стоял в дверях, скрестив на груди руки, внимательно глядя на девушку.
– Я? – как дурочка переспросила Ками, сделав как можно более удивленное лицо. – Э... Аки кормлю, вот... – Будь добра, не прячь за спиной нож, а то мне кажется, что ты хочешь меня убить за то, что я за тебя волнуюсь, – хмыкнул черноволосый, а Ками, грустно вздохнув, опустила ножик обратно на стол.
Сай прошел мимо нее, сев на подлокотник кресла и внимательно глядя на девушку.
– Ну и? – совершенно спокойно произнес он, а Ками стыдливо опустила голову. – Руки.
Вздохнув, она протянула вперед забинтованные от кончиков пальцев до локтя руки.
Сай тихо хмыкнул, глядя на запачканные бинты, посмотрел на Ками, что так и стояла, отведя взгляд и опустив голову.
– Как будешь оправдываться?
И девушка сразу же умоляюще смотрит на парня.
Ками тут же подняла на черноволосого самый грустный из всех своих взглядом, притворно всхлипнула сжала пальцами край своей футболки.
– И не думай, не прокатит, – фыркнул Сай.
Ками тут же вздохнула, закатила глаза и махнула на него рукой.
– Нормально! Я тут о нем забочусь! Готовлю ему поесть, а он возмущается!! – буркнула она, отвернувшись от парня и продолжая резать на маленькие кусочки мясо для Аки, что терпеливо ждал не сухого корма, а нормальной еды.
Сжав зубы, она посильнее сжала в руке нож. Больно? Ничего, она потерпит. Как будто Ками может позволить себе стать бесполезной! Обожженные руки – это не так уж и страшно.
– У тебя с головой все в порядке? – слышится тихий и слишком спокойный голос совсем рядом, Ками замечает, как черноволосый оперся одной рукой на стол, стоя за ее спиной и...
И надо было Ками именно сейчас полоснуть ножиком себе по пальцами.
Она так и замерла, в непонимании глядя, как белые бинты окрашиваются в кровавый цвет, снова чувствую сильную боль от того, что только что умудрилась порезать обожженную руку, а после почувствовала, как ее в который уже раз несильно стукнули костяшками пальцев по голове.
– Я что тебе говорил? – и девушка поднимает на Сая непонимающий взгляд.
Он смотрит на нее спокойно, с каким-то сожалением, грустью и усталостью. И Ками понимает, что от этого его взгляда становится не по себе. Что именно такого взгляда она видеть не хочет.
– Прости. Я все приготовлю сама. Только пожалуйста, Сай, позволь мне все делать самой, – тихо шепнула она, начиная быстро разбинтовывать руку. – Я же всегда с этим сама справлялась. Ничего страшного не произошло. Это просто ожоги и просто порез. Все как обычно. Сай промолчал. Ками только почувствовала, как он взъерошил ее волосы, тихо вздохнул. – Странное у тебя обычно, прилипалка... – шепнул он, и зашагал в комнату. – Принесу бинты...
Ками проследила за ним грустным взглядом. Да. Она должна просто потерпеть пока руки не пройдут. А пока. Пока она тихо заскулила, чертыхнулась про себя и чуть не заревела и все это за те 20 секунд, которые Сая не было на кухне.
Когда Сай вернулся, ей все же пришлось позволить ему перебинтовать ее руки. Вот что-что, а перебинтовывать ожоги самой Ками не хотелось.
А что дальше?
Дальше Сай просто молча наблюдал за ней.
Смотрел, как она, сжав зубы, дорезала мясо. Как приготовила ужин, правда здесь Сай вмешался и помог.
Он наблюдал, как девушка пыталась нарисовать что-то, что у нее получилось, в отличии от бумажных моделей и макетов для академии... И она снова что-то умудрилась сломать, а потом бешено трясти руками в воздухе, пытаясь избавиться от боли.
