— Тогда лучше поинтересоваться у источника информации, потому что мне об этом ничего не известно.
Он придвинулся ближе и шумно вдохнул, обнюхиваю меня, словно зверь.
— Странно, что он не зашел дальше! Не в его принципах медлить.
Я оступилась, чувствуя, как подкашивались колени. Олтур хищно смотрел на меня. Его глаза сверкали темными всполохами.
— Между нами ничего не было, если вы пытаетесь это выяснить.
— Это хорошо, — удовлетворенно произнес Арес. — Хорошо, что ты не умеешь врать. — Он прижал меня к себе и прошептал на ухо: — Этот засранец — большая-пребольшая заноза в моей заднице, и я могу поблагодарить тебя за то, что теперь у меня есть все основания ее достать, — Олтур не отрывал от меня тяжелого взгляда.
Музыка стихла. Рядом вдруг оказался Пьетро; он что-то говорил Олтуру, но я утратила способность слышать. В голове стояли его слова, гул, похожий на шум проливного дождя, в котором растворились все звуки.
— Могу я потанцевать со своей ученицей? — спросил он, улыбаясь.
— Конечно, Пьетро, теперь она вся твоя.
Он одарил меня своим ледяным оскалом и направился к Грею с Понтуа.
— На тебе лица нет, что произошло? — Пьетро положил руки на талию.
Я вся дрожала.
— Где Илай? — только и смогла выговорить я.
— Они ждут нас на террасе в саду.
Очертания ночного сада таяли в темноте. Дорожка, выложенная гладким булыжником, уводила вглубь и терялась за кустами абелии. От их аромата горчило во рту. Мы шли почти наугад, аккуратно ступая в темноте. Почему-то в саду не работал ни один фонарь. Я пару раз споткнулась о неровности, и тогда Пьетро взял меня за руку. Впереди показался еле различимый римский фонтан. Черные блики на воде мерцали, словно безликие призраки. И вот, наконец, появилось светлое пятно. Мы подошли ближе, я смогла рассмотреть мраморную беседку с классической балюстрадой и изящными колоннами, подпирающими ее купол. Дикий плющ обвивал ее, как паучий кокон. Из десятка ламп в щербатом полу светила лишь одна, и то так безжизненно, словно угасала упавшая звезда.
Нит стоял спиной к нам, опираясь ладонями о перила, опустив голову. Одетый в черный костюм, он почти растворялся в темноте. Рядом с ним нервно мерила шагами беседку Джордана. Подол кружевного платья тянулся за ней, словно павлиний хвост, собирая с мрамора суховей. Илай притаился на перилах справа, опираясь спиной о заплетенную колонну. Подняв голову кверху, он смотрел на небо: чистое и ясное, какое бывает морозной ночью. Звезды иллюминировали, словно планктон в глубинах океана. Дыхание Илая вылетало белым паром, резко и встревоженно, и сразу таяло. Обманчиво расслабленная поза не скрывала его напряжения.
Он заметил нас первым, метнулся вперед — подхватил меня и прижал к себе. Наши сердца стучали так яростно, словно пытались пробиться друг к другу и слиться воедино. Илай заглянул мне в лицо. В его глазах плясало пламя.
— Прости, что я впутал тебя!..
— Если бы мне дали еще один шанс, я бы не изменила ни одного дня, — ответила я, проводя ладонью по его горячей коже на затылке.
— Второй шанс тебе никто не даст. Нужно выпутываться сейчас, — Нит сложил руки на груди. — Они обо всем знают.
У входа в беседку захрустели сухие листья. Я вздрогнула. В тишине звуки показались зловещими.
— Вы здесь! — выпалил запыхавшийся Джаред. Он сорвал с себя бабочку и кинул на землю. Всклокоченные волосы торчали в разные стороны. Вид у него был безумный. — Уходите, скорее!
Все уставились на него, словно парализованные. Илай опомнился первым.
— Запасные ворота открыты? — он крепко взял меня за руку, увлекая за собой.
— Их никогда не запирают. Держи! — Джаред бросил Илаю ключи от машины. — В аэропорту вас будут ждать.
— Ты с нами? — Илай взволнованно смотрел на друга.
— У меня еще есть одно дело. Я свяжусь с тобой, как только смогу.
— Спасибо, Джей.
— Вали уже! — Джаред взглянул на Илая с такой тоской, словно прощался с ним навсегда.
— Я останусь — сказал Пьетро, вставая рядом с Джаредом. — На случай если понадобится помощь.
— Вы все останетесь, — прозвенел голос из темноты.
Мы обернулись. Сначала на белые перила легли бледные руки с тонкими длинными пальцами, затем показалось лицо в раме черных, как ночь, волос. Марина села на край заграждения, перекинула ноги через него и скользнула внутрь, подобно тени.
— Отойди с дороги, — спокойно сказал Илай.
Он сделал шаг ей навстречу. Марина осторожно отступила назад.
— У тебя был выбор. И ты его сделал за всех. А жаль! Ты мне нравился, — девушка не сводила с него глаз, а затем на ее прекрасное лицо легла тень улыбки. — Теперь дорогая у вас одна.
— Через твой труп? — Илай холодно встретил ее взгляд.
— Через твой труп, — в беседку шагнул Олтур. Он медленно осмотрел нас и исправился: — Ваши трупы.
