Меня окатило волной ужаса.
Вслед за гроллом появился Грей. Бесцветный взгляд проследовал от Илая ко мне. Его подбородок нервно дернулся.
— Оставьте нас наедине, — показал он жестом остальным, не глядя в их сторону.
Грей словно постарел на несколько лет. Волосы казались совсем седыми, а лицо покрывали глубокие морщины. Никто из ребят не сдвинулся с места.
— Ты становишься слишком сентиментальным, Грей. С чего тебе защищать их?
— Они нужны Амбре. У нас нет более сильных туатов!
— И сколько твои подопечные будут пользоваться этим? Алфхилд уже нарушил все возможные законы и ему всё сходило с рук. Посмотри, к чему это привело, — Арес сверкнул своими крысиными глазами, — за ними последовали другие. Паршивая овца портит всё стадо!
Арес бросил в нашу сторону пачку фотографий, и они осколками рассыпались по холодному мраморному полу. Десятки снимков, на которых были изображены мы с Илаем, ни одна из них не оставляла сомнений в том, что мы вместе. На нескольких фотографиях были Нит с Джорданой в еще более компрометирующих ситуациях. Судя по качеству и виду фото, их сняли из окон дома с большого расстояния.
Грей, всё такой же спокойный, повернулся к Олтуру.
— Я инициирую голосование.
Арес резко обернул к нему перекошенное лицо.
— Тебе пора искать замену, Ульманас Грей! Твоя политика более неэффективна, так же, как и ты!
— Я действую в рамках законов, Олтур. Голосуй! — ледяным голосом сказал Грей.
Губы Олтура дернулись в насмешливой гримасе. Он вытянул руку и опустил большой палец вниз. Против. Ульманас повторил его действия — вытянул руку, но поднял палец вверх. За. Затем Арес хищно улыбнулся, вытащил из пиджака черный конверт с именем «Де Бур» на нем, вспорол его ногтем мизинца и приоткрыл. Двумя пальцами, длинными и костлявыми, он извлек из него прямоугольную карточку и повернул к Ульманасу. Против.
Сердце громко ухнуло, словно подстреленная птица. К горлу подступила тошнота. Двое против одного.
— Закон есть закон! — Арес даже не попытался скрыть радость в голосе. — Приступим.
— Ты их пальцем не тронешь!!! — Илай выступил вперед друзей.
— Для этого должна быть очень серьезная причина, Алфлилд, — Арес сложил руки вместе. — Назови хоть одну!
— Твоя смерть, — его голос, такой родной и мягкий, зазвучал совсем по-чужому — острыми лезвиями кромсая холодный воздух. Илай не блефовал, не пытался запугать, как будто просто констатировал факт. Желтоватый свет подчеркивал его угловатые черты лица, золотил линию высоких скул и подбородка. Единственное, что выдавало напряжение Илая, — пульсирующая на виске жилка, словно трепыхание крыльев пойманной бабочки.
— Ты умрешь последним, — сказал Олтур. — Я заставлю тебя смотреть, как погибнут твои друзья! И в этом будешь виноват ты!!! — он перевел взгляд на меня. — Лила, — словно мурлыкнул он, — пожалуй, я начну с тебя.
— Голосование не окончено, — голос Грея горомом отозвался в ушах. Он достал из кармана точно такой же черный конверт, только на этом было выведено — «Блейс Виланд».
Олтур недоверчиво смотрел на Грея, на конверт.
— Виланд, — его губы разочарованно дернулись, — как всегда, полон сюрпризов. Насколько я помню, он появлялся здесь давным-давно, лет эдак двадцать назад, на голосование по делу Алфхилдов. Так много лет прошло с тех пор… Интересно, а Лила знает, из-за кого погибла ее мать? — его глаза возбуждено сверкнули.
В ушах шумела кровь, словно шторм, и волны со стоном разбивались о камни. Значит, он знает кто ее убил?! А может, блефует и пытается выбить у меня почву из-под ног? Олтур с маниакальной страстью заглядывал в глаза своим жертвам, играя с их чувствами, нажимая на самые болезненные места.
Грей, белый, словно нарисованный мелом, с усилием вскрыл конверт и, немного помедлив, вытащил карточку.
— Ты ведь сам не знаешь, что внутри, — Олтур выхватил у Грея конверт и развернул карту к себе.
Улыбка исчезла с его лица, сменившись кривой линией тонких губ. Он бросил карточку на пол. Виланд проголосовал за. Глаза Олтура сверкали адским огнем, а подбородок подрагивал от гнева.
— Что он попросил в этот раз за свой голос?
— Ничего. Это его право, и он им воспользовался по своему усмотрению.
— Блейс никогда ничего не делает просто так!
— Ты лучше знаешь своего старшего брата, — отозвался Грей. Олтур вздрогнул и горько ухмыльнулся.
— Родню не выбирают, — Арес обратился ко мне. — Да, Лила?
Шесть пристальный взглядов устремились ко мне, а Арес продолжил:
— Я накануне раздумывал, почему всё же у вас не возникло непреодолимых трудностей по отношению друг к другу. На этих замечательных снимках отчетливо видно, что вы очень комфортно чувствуете себя. Огонь и вода — две противоположности, и всем хорошо известно, что они не могут сосуществовать вместе. Это аксиома, — Олтур облокотился о край беседки и небрежным жестом окинул нас с Илаем. — А эти двое — могут. Почему?! Алфхилд — полукровка земли с огнем, а Лила… полукровка воды с воздухом. Да, Грей?!
Казалось, все вокруг перестали дышать и шокированно смотрели на Грея. Джаред стоял, словно кукла с широко распахнутыми глазами.
