— Давно, еще в студенческие годы у меня появилась большая и светлая любовь, его звали Лоренцо Беллини. Наши отношения были пылкими и страстными, — Джина улыбалась, вспоминая о нем. — Лоренцо учился на параллельном курсе и был на два года старше меня. Когда я закончила университет, у него за плечами была неплохая работа и кое-какой опыт. В тот вечер, на выпускном, он сделал мне предложение. Мы стояли на маленьком деревянном мостике, под ним тихо текла речка. Рядом благоухали огромные белые розы, — Джина стерла ладонью упавшую на гранитную столешницу слезу. — Лоренцо спросил меня, что это так блестит в одном из бутонов? Я наклонилась и увидела кольцо, — Джина снова расплакалась, но продолжала сквозь слезы: — Он встал на колени и попросил меня стать его женой. Несмотря на то, что любила его, я всё равно ответила отказом. Мне казалось, что еще не время и важнее, чем карьера, быть ничего не может. Как пример — моя мама, которая вышла замуж по большой любви, а спустя семь лет осталась на руках с двумя маленькими детьми. Отец бросил нас из-за другой женщины и исчез навсегда. Он так ни разу не поинтересовался нами, не узнал, нуждаемся ли мы. А мы очень нуждались, иногда все отправлялись спать голодными. Мама так и не смогла забыть его и больше никогда не вышла замуж, а под старость и вовсе повредилась в уме. Она сейчас живет в специальном санатории для людей… м-м… с психическими проблемами и часто бредит, будто папа — там, рядом с ней. Я поклялась себе, что у меня так не будет никогда, и поэтому решила: сначала стану успешной и независимой, а уж потом задумаюсь о любви. Работа затянула меня с головой, и наши пути с Лори разошлись. Он переехал в другой город и добился неплохих успехов на своем поприще. Со временем, по его инициативе, наше общение прекратилось. Он хотел семью и детей, любящую женщину. Я не могла ему этого дать. А мне казалось, что он якорь из прошлого, тормозящий меня. Лоренцо был моей главной слабостью, а у сильных людей не должно иметься слабостей. Мне очень хотелось стать сильной, не похожей на маму, — она сделала паузу, показавшуюся мне трагически бесконечной. — В моей жизни были мужчины, но никогда, никого я не любила как его.
— Вы всё еще любите Лоренцо? — спросила я, видя, как в глазах Джины сквозила боль каждый раз, когда она упоминала его имя.
— Какое это теперь имеет значение? Прошло больше пятнадцати лет, может, он меня и вовсе не помнит. Наверняка у него семья и дети. Я предала его и нашу любовь ради денег.
— Не говорите так, это неправда! Всем нам суждено прости свой путь, как сыграть на фортепьяно. Есть черные и белые клавиши, и мы должны играть на тех и на других.
— Видимо, я ударяла по черным, — она глубоко вздохнула.
— А вы знаете, где он сейчас?
Она покачала головой.
— Он жил в том самом городе, куда я переезжаю, — сообщила она. — Наверное, именно поэтому я так раскисла.
— Позвоните ему!
Мои слова повергли ее в шоковое состояние.
— Нет, невозможно!
— Почему? Может, он так же скучает по вам и до сих пор вас любит!
— Ох, Лила, это жизнь, а не дешевый сериал. Так не бывает! Джина не походила на саму себя.
— Никогда не узнаешь, пока не попробуешь! Может, он до сих пор живет там.
— Нет, — уверенно сказала она.
— Вы знаете его номер?
— Нет.
Да разве это преграда в век цифровых технологий?
— Можно ваш айфон?
Она вопросительно посмотрела на меня, но всё же протянула телефон.
Я впечатала его имя и город в «Google» и тут же получила ответ. Лоренцо Беллини, главный архитектор в крупной компании. Его данные — на их сайте. А вот и мобильный номер. Я набрала его. В трубке послышались гудки. Пока Джина не успела оправиться от шока, я сунула ей в руки телефон, подбадривая жестом.
— Алло, — ответил прияный баритон. Руки Джины тряслись, еле удерживая гаджет.
«Давай же!» — одними губами произнесла я.
— Лоренцо, — тихо произнесла она, словно боялась спугнуть видение, сотканное из тумана и иллюзий.
— Джи!!! — ошеломленно воскликнул он.
Я по спешила оставить их наедине.
На улице уже стемнело, и черное небо сверкало в россыпи звезд. Тихий чудный вечер перерастал в изумительную ночь, теплую и безветренную. Стрекотание сверчков сливалось с шелестом листвы и пением странной птицы, которой почему-то не спалось.
Илай сидел на ступенях дома, задрав голову к небу. Я залюбовалась его очертаниями в свете луны, а потом тихо села рядом.
— Я горжусь тобой! — произнес он в унисон играющим в его глазах лепесткам пламени.
Мы с Илаем сели так близко друг к другу, что наши плечи почти соприкасались. Я чувствовала, как пышет от него жаром, и отчаянно мечтала очутиться в его объятьях, если бы не одно «но» — ведь это меня убивало.
Прошло не меньше получаса, прежде чем Джина позвала меня внутрь. Она светилась от счастья, что бы он ей ни сказал, новости явно были хорошие.
— Спасибо, Лила! Я сама бы никогда не решилась ему позвонить. Он ждал моего звонка все эти годы, представляешь, ждал меня?! — она взяла меня за обе руки.
— Теперь, когда вы переедаете в тот город, — сможете беспрепятственно видеться!
Она, сдерживая улыбку, покачала головой.
